4 ,=# Б 332.84 т \~\ кж ■■ л ■,-'■- ■ !«*. :l f! •#1 ^*»'* ! ■%(«7 _ *^1 - *m*g ; • ^41 ^ te'ii 1 ді ш '■1- . 4 тЩ: ■ %*і ».,,
ВЛАДИМІРСКОЙ ДУХОВНОИ СЕІИИНАРІИ J^ tf.65. &А
ІЛ С^ ■-і^Ті КОНТРОЛЬНЫИ листок CPOKOB ВОЗВРАТА КНИГА ДОЛЖНА БЫТЬ ВОЗВРАЩЕНА HE ПОЗЖЕ УКАЗАННОГО ЗДЕСЬ СРОКА г\олич. пред. выдач і ч((/ ^ ош Воскр. тип. 1 млн. 3. 284 —75 О ^
( s .. ьГм^-
ЯНЪ АМОСЪ КОМЕНСКШ. ВЕЛИКАД^ ДИДАКТИКА. ИЗДАНІЕ РЕДАКЦІИ ЖУРНАЛА „СЕМЬЯ и ШКОЛА" С.-ПЕТЕРБУРГЪ. Типографія А. ІИ. Котомина. У Обухопскаго моста, д. № 93 1875-1877,
Дозволепо цензурою. С.-Петѳрб^ргъ, 12 мая 1877 г. т -«^^в
ОМАВЛЕШЕ. СТР. Отъ Редакціи ............... і Привѣтъ читагелю .............. і ГЛАВА I. Человѣкъ есть высшее, свободнѣйшее и совершеннѣишее созданіе ............. 1 1 » П. Послѣдняя цѣль человѣка —за предѣлами земной жизни . 12 » Ш. Настоящая жизнь есть приготовленіе къ вѣчной . . . іб » IV. Три ступеьш подготовленія къ вѣчности; самопознаніе (и познаніе всего окружающаго), самообладапіе и стремлеиіе къ Богу ........... 19 » V. Сѣмена знанія, добродѣтели и религіи врождены намъ отъ природы . ........... 22 « VI. Человѣкъ, чтобъ быть человѣкоыъ, долженъ получить образованіе . . " ......... 35 » ѴП. Образованіе человѣка совершается очень легко въ первую пору жизни, а потому въ эту пору оно только можетъ совершиться успѣшно .......... 4° » ѴШ. Юношеству необходимо давать общее образованіе, и для этого нужны школы .......... 44 л IX. Въ школахъ должно обучаться все юношество обоего пола 48 » X. Обученіе въ школахъ должно быть общее . . . . J ' » XI. Доселѣ не было школъ, которыя соотвѣтствовали бы ' своей цѣли ............ 5^ » ХП. Преобразованіе школъ къ лучшему возможно ... 62 » ХШ. Основаніе для преобразованія школъ есть точный порядокъ во всемъ ........... 74 » XIV. Точный порядокъ шкоды слѣдуетъ заимствовать отъ природы, и такой именно порядокъ, который не могли бы задержать никакія препятствія ........ 7 8 » XV. Основныя правила для продолженія жизни .... 84 » XVI. Общія условія для обученія и ученія, то есть—какимъ образомъ можно учить и учиться съ вѣрнымъ успѣхомъ (certo) 9° ■> XVII. Основныя начала легкости обученія и ученія. . . . юб > ХѴШ. Правила основнаго обученія и ученія ...... t22
iseggs стр. ГЛАВА XIX. Правила кратчайшаго и скорѣйшаго ученія .... 139 » XX. Метода наукъ въ частности ........ 163 » XXI. Метода искусствъ .......... 173 » ХХП. Ііетода языковъ ........... 183 » ХХШ. Метода нравственнаго образованія ...... іді » XXIV. Методъ для внѣдренія благочестія ...... 197 > XXV. Для поднаго преобразованія школъ на истинныхъ началахъ христіанства необходимо—или совсѣмъ удалить изъ нихъ произведенія языческой литературы, или обращаться съ ними гораздо осторожнѣе, чѣмъ до сихъ поръ . . , 212 » XXVI. О школьной дисциплинѣ ......... 231 » XXVII. О шкодѣ, какъ мастерской, въ ея четверичномъ дѣленіи, соотвѣтствующемъ степенямъ возраста и развитія учащихся. 237 » XXVIII - Идея материнской школы ...... . . 242 > XXIX. Идея школы роднаго языка, или народной школы . . . 249 » XXX. Очеркъ датинской школы ........ 256 » XXXI. Объ университетѣ (академіи). . . . ... . . 2бб » XXXII. О правильномъ устройствѣ всеобщаго точнаіо порядка въ шкодѣ ............ 272 > XXXIII. О необходимыхъ условіяхъ для практическаго примѣненія этой универсадьной методы ........ 28 1 Посдѣсдовіе ............... 291
УЫ ■ ^^SJiQ BEЛ И К A Я іі ж. ль.. гсоъ^.Егзіавз^і.г^о. ^M^^ftOZ^i?*1-
?Y шштя. ■■&" Ш \
отъ[ред^ікххгіи: Янъ Амосъ Еометкт, великій славянскій мыслитедь-педагогъ, принадлежитъ къ геніальнѣйшимъ представителамъ педагогшескаго міра. Чехъ по происхожденію, горячій патріотъ, страдалецъ и безпріютный странникъ на землѣ, онъ отдалъ жизнь свою благу человѣчества, которое онъ видѣдъ въ разумномъ воспитаніи молодыхъ покодѣній. Обнимая въ своей системѣ глубочайшія основы воспитаиія и обученія, Коменскій является величайшимъ педагогомъ всѣхъ временъ. «Амосъ Коменскій (пишетъ одинъ изъ нашихъ педагогическихъ писателей, трудамъ котораго русская нублика обязана первымъ знакомствомъ съ идеями геніальнаго педагога-мыслителя) есть истинный родоначалъншъ и основатвль современной педагогической науки, составляющей славу и гордость нашихъ дней. Славянская мысль въ лицѣ Коменскаго тоже сдѣлала для недагогіи, что въ лицѣ Коперника (также Славянина) она совершила для астрономіи». Въ этомъ смыслѣ Коменскій есть истинный «Коперникъ педагогическаго Космоса». Другой изъ нашихъ педагоговъ пишетъ: гЭллинъ Платонъ и славянинъ Коменскій —вотъ двѣ основныя педагогическія эиожи, которыя дѣйствитедьно внесли въ міръ новыя недагоги ческія начала». Такой взглядъ не преувеличенъ и раздѣляется даже нѣмецкими учеными недагогами, не охотно призпающими чужой авто1
ритетъ въ той области, которую они считаютъ исключительно своимъ достояніемъ. Такъ, извѣстпый историкъРаумеръпризнаетъКоменскаго «универсальеышъ педагогическимъгеніемъ» и говоритъ, что глубокія основы воспитанія и обученія у Коменскаго развиты и выражены въ такой полнотѣ и съ такимъ глубокимъ пониманіемъ, что въ этомъ отношеніи вся послѣдующая педагогія получила лишь очень незначителышя и второстепенныя приращенія. «Вліяніе Коменскаго, на поздиѣйшихъ педагоговъ, пишетъ Раумеръ, нетмѣргшо . Конечно, часто бываетъ трудно рѣшить, знали ли они Коменскаго или же сами нашли тѣже иачала. У Руссо, Базедова и Песталоцци мы пайдемъ много такого, что ушраньше сказй^г Комеііскій«. «Педагогическій идеалъ Коменскаготакъ совершенъ и подонъ, что, по мнѣнію Раумера, всѣ новѣйшія усоБершенствованія воспитанія. еще далеко не осуществляютъ іто». Того же мнѣшя о Коменскомъ Е. Шмитъ. Къ этому прибавимъ, что сжичая, напр., «Основныа начала воспитывающаго обученія» Дистервега съ трудами Коменскаго, мы въ нослѣднихъ находимъ дословно выраяіеиными тѣ положенія,открытіе которыхъ принято усвоивать нѣмецкому генію. Болѣе двухъ вѣковъ прошло со времени Коменскаго, и только въ послѣдпее время начали цѣнить его заслуги въ исторіи науки о воспитаніи. Это явленіе понятно относительно нѣмцевъ: они такъ долго пользовались сяавою педагогическихъ учителей всего міра, такъ привыкли чтить своихъ Франка, Базедова, Песталоцци отцами современиой педагогіи, —что не въ ихъ интересѣ признать первенствовъ этой области славянскаго генія и, такимъ образомъ, своихъ «отцовъ и учителей» разжаловать въ дѣтей и учениковъ. Но по огношешю къ славянскому міру—столь продолжительное забвеніе роднаго геніальнаго мужа ненонятно и можетъ быть объяснено развѣ свойственноіо славянской расѣ беззаботностыо, отчасти недостаткомъ вниманія къ своему историческому прошлому. Какъ бы то ни было, 200 лѣтъ нужно было пройти,—чтобы міръ педагогическій снова озаренъ былъ сіяніемъ геніальной шысли изъ далекаго прошлаго. Празднованіе 200-лѣтія Коменскаго точно всѣхъ пробудило. Не только Чехи постарались издать труды родпаго своего педагога, но и Нѣмцы потщились ;f _____._„_._____——--- ,---------- ——■------ -bmmm 2
перевести его «Великую Дидактику» и торжественііо призиалп историческое значеніе ея автора въ исторіи педагогіи. Съ этого же времеші и у пасъ пачинается извѣстность Коменскаго *), до того времени дая!е и по имени у насъ почти неизвѣстнаго. Одною, впрочемъ, изъ причипъ поздняго знакомства нашего съ Коменскимъ слѣдуетъ признать рѣдкостъ его сочішеній, a равно и то, что они писаны на латгтскомъ языкѣ, иедоступномъ для большииства. Между тѣмъ, идеи Коменскаго и теперь, черезъ 200 лѣтъ, свѣжи, новы и глубоки. Читатели «Семьи и Школы» уже знакомы съ ними, и знаютъ, какою проникнуты онѣ гумаппостыо, задушевноіо тепдотою и выѣстѣ глубииою, осиовательностыо и практичностыо. Предприиявъ издаиіе «Великой Дидактики», редакція намѣрена дать читателямъ особую обстоятельную статью о жизни и трудахъ ея великаго автора; теперь же ограничиваетса сообщеніемъ дишь ыемногихъ существенныхъ свѣдѣній объ авторѣ и замѣчаній объ издаваемомъ его твореніи. Еоменскій родился въ Моравіи, 28 шарта 1592 г., —значитъ, болѣе 280 лѣтъ назадъ. Онъ вышелъ изъ народа; отецъ его былъ простой ыельиикъ, принадіежавшій къ общинѣ Моравскихъ Братьевъ. Еще ребенкомъ Янъ уже потерялъ родителей и о нежъ нѣкоыу было заботиться. На 16-мъ году онъ только началъ ходить въ школу и учиться латыии. Школы того времени были въ крайнемъ упадкѣ, всюду только и царила датынь и схоластика. Еоменскій вынесъ на себѣ не только всю тяжесть невзгодъ ранняго сиротства, но и всѣ истязанія схоластической школы, которую онъ позднѣе такъ безпощадно бичевалъ. Воспоминаніе о потерянпомъ школьномъ времени вызывало у него слезы. «Ахъ, какъ часто,—говоритъ онъ, —послѣ того, какъ захотѣлось мнѣ узнать лучшее, воспомишшіе о моей утраченной юно- *) 200-лѣтюй юбплей Коменскаго у насъ праздновалоя въ торжественномъ засѣданіи Петербургскаго «Славянскаго Комитета», гдѣ г. Миропольскій говорилъ рѣчь о Коменокоыъ и его зяаченіи въ педагогіи. Рѣчь эта была напечатана въ «Журв. Міш. Нар. Просвѣщенія 1870 г., за мѣсяцы сеитябрь октябрь и ноябрь. g^^iv^ ------------,-----------___ -----------------------------------------------------------■ ■ ' S
і-э т сти тѣснило грудь мою и выжимало у меня слезы изъ глазъ, какъ часто восклицалъ я въ порывѣ скорби сдовами поэта: „0 если бы Юпитеръ возвратиіъ мнѣ утраченные годы"! Напрасная скорбь! Протекшіе дни невозвратижы. Одно остается, одио лишь возможно: дать совѣтъ потомству,—совѣтъ, который я въ силахъ дать, и разъясвеніемъ .способа, которымъ наши учители ввели насъ въ заблужденіе, показать путь, которымъ можно избѣжать оіішбокъ>. Вотъ гдѣ субъективная^ такъ-сказать, причиеа, вызвавшая Комеискаго на служеніе образованію, воспитанію, школѣ. Испытавъ савіъ всю горечь воспоминаній объ утраченномъ времени, всю мучительноеть убивающаго жизнь схоластическаго ученія, Коменскій посвятилъ жизнь свою задачѣ—избавить другихъ отъ этихъ страдаиій, утратъ, отъ этой горечи позднихъ и безполезныхъ сожалѣній. Другая, болѣе сшьная и глубокая, объективная основа его задачъ, дѣятельности и стремленій, это —пламенная любовь къ родинѣ и вѣра, что топько разумное воспитаніе и обучеше могутъ создать лучшую будущиость угнетенному народу и возродить его. Эта задача стала его миссіонерскимъ посланничествомъ, и она-то стяжала безсмертіе Коженскому. Но гдѣ же и какъ шогъ получить Еоменскій всю широту развитія, глубииу идей и замѣчательную для того времени эрудинію, бывъ покинутъ сиротою и отданный на жертву схоластикѣ? — Здѣсь-то и сказалась геніальная натура великаго чеповѣка. Онъ скоро понялъ всю нустоту старой школы, всю безцѣдьность схоластики; мощный духъ его рваіся дальше; ему видѣлась за этою школой и образованіемъ —(^г/гая школа, иной умственныйтрудъ; передъ нимъ раскрывались необъатныя задачи мысли, знанія, подвиговъ на пользу человѣчества. Онъ успѣшно прошелъ курсъ старой школы; но ему не сидѣлось дома. Слухи о велиішхъ людяхъ его времени шанили его впередъ: онъ отправился странствовать. Это путешествіе было истинною школой для великаго ума. Коменскій шелъ учитъся и работалъ вездѣ съ страстаою энергіей и замѣчательнымъ успѣхомъ. Онъ обошелъ всюJEepony, слушалъ всѣхъ знаменитостейтого времени, всѣхъ представителей европейской мысля, между которьши были замѣчательные люди,
ШІЙ** ws шт и когда возвратился на родину, —опъ уже обладалъ такими познаніями, оііытностью и даже извѣстностію, что ему прямо поручили управленіе школами цѣлаго округа (Фульнецкаго). Отсюда начинается полная жизни и страстпаго увлечепія кипучая дѣятельность Комепскаго на родииѣ и затѣмъ его страдальческая жизнь. Едва успѣлъ онъ поставить забитую школу на ноги, какъ страшный погромъотечества(послѣнесчастнойБѣлогорской битвы 1620 г.) разбшъ всѣ его труды. Но у него оотавалась семья—жена, двое пѣжно любимыхъ малютокъ и драгоцѣнная для того времени библіотека, въ которой было много его собственныхърукопиоей,— плодъ долгихъ работъ и многолѣтнихъ практическихъ занятій; онъ не терялъ духа и продолжалъ трудиться. Но вотъ новая страшная гроза, —и все его счастье, всѣ его надежды изчезли въ испанскомъ разгромѣ Фульнека (1621 г.) Коменскій нотерялъ все: жену, малютокъ, библіотеку, свои рукописи . . . Одинокій и безпріютный, среди развалинъ своего счастья и разгрома горячо любимой родины, стоялъ великій чедовѣкъ. Съ этихъ поръ Коменскій уже не имѣлъ постояннаго пріюта и до конца жизни оставался странникомъ. Сначала онъ нашелъ себѣ пріютъ у славнаго Карла Жеротинскаго, извѣстнаго покровителя Іоравскихъ братьевъ (Янъ Коменскій былъ ихъ послѣднимъ епископомъ); но Вкоро враги проникли въ это убѣжище; тѣснимые и нреслѣдуеиые отвсюду братья, съ Амосомъ во главѣ, разбрелись но лѣсамъ, скрываясь въ нещерахъ, рискуя поплатиться головой за вѣрность вѣрѣ и родинѣ, пока, наконецъ, публичнымъ декретомъ не были осуждены на совершенное изгнаніе за то, что никто изъ патріотовъ не рѣшился измѣнить своимъ убѣжденіямъ. Не будеиъ слѣдить за подробностями странническойжизни Коменскаго:—это дѣдо его обстоятельной біографіи; скажемъ тодько, что всѣ пресдѣдованія и самое изгнаніе не убили въ немъ энергіи, самоотверженнаго служенія на ножьзу человѣчества. Онъ неутомиио работалъ теоретическии практически—преимущественновъ области педагогіи, —устроивалъ школы, распространялъ разумныя воззрѣнія на воспитаніе и обученіе, составлялъ учебники, руководства, и въ тоже время обработывалъ дидактику, какъ науку, выводя ее ,, изъ глубокихъ психологическихъ началъ. щі^^т<---------------------------------------------------—~....... ^—^---------—........ fGesm® 5
%~— Писалъ Комепскій чрезвычайно лтого. Шлацкій, спеціалыю собиравшій свѣденія о литературныхътрудахъ Коменскаго, насчитываетъ въ своемъ каталогѣ трудовъ славянскаго педагога девяносто два сочиненія, Жногія изъ нихъ теперь утрачены; но названія ихъ свидѣтельствуютъ объ обширности и всесторотіости познаній и работъ Коменскаго. Онъ нисалъ о богословіи, о политикѣ, исторіи; занимаіся философіей, физикой, математикойп обработывалъ, но идеѣ своей «пансофіи», педагогическую энциклонедію наукъ. Его собственно педагогическіе труды, изданные въ 1657 г., представляютъ громадный томъ in folio, меякой печати, закліочаіощій въ себѣ бодѣе 1000 листовъ, въ 4-хъ частяхъ. Изданіе это, теперь очень рѣдкое и даже драгоцѣнное, вышло въ свѣтъ по опредѣленію амстердамскаго сената, посвящено Амстердамуи было редактировано самишъ авторомъ. Общее заглавіе его: «I. A. Comenii opera omnia didactica»; въ немъ, между другими твореніяши, заключается и знаыенитая «Ведикая Дидактика» Коменскаго, которую мы теперь нредставляемъ напіимъ читателямъ. Написана она была въ 1628 г., едѣдовательно—около двухсотъ пятидесяти лѣтъ тому назадъ; въ свѣтъ явилась она снерва на чешскомъ языкѣ, потомъ авторъ перевелъее на литературныйязыкъ того временн—латинскій. Чешскій подлинникъ, кажется, утраченъ теперь. Кромѣ «Великой Дидактики», между современникамиКоменскаго особенною славою пользовалась его «Отверзтая дверь языковъ» (Janua linguarum reserata) и «Orbis pictus». «Janua» выдержала безчисленпое множество издапій и была переведена вскорѣ по выходѣ въ свѣтъ на 12 европейскихъ языковъ и даже проникла на востокъ; a «Orbis pictus» и до сихъ поръ еще переводится и существуетъ за гракицей, служа прототипомъ нашихъ «наглядныхъ» кпигъ для дѣтскаго чтенія. Одинъ изъ современныхъ педагоговъ, оцѣнивая историческое значеніе Коменскаго, дѣлаетъсравиеніезнаменитыхъ подарковъ трехъ европейскихъ расъ дѣтскому міру. Романская раса подарила Телемака, англо-саксонская—Робинзом, славянская—«Orbis pictus*. —Телемакъ это иетода воспитанія привеллигированныхъ сословій, прозаическая, разсудительная, въ основѣ которой дежитъ разсудочная идея долга. Робинзонь—это метода воспитанія смышденности,развитія умственныхъи мускульщ* 'ф
®.тт*- -эеіадш ныхъ силъ, въ основѣ которой та же разсудітельтсть и идея нужды». Оба произведенія сотканы изъ резоновъ, первое—изъ моральныхъ, второе—изъ житейскихъ. «Orbis pictus» ІІомеыскаго отличается отъ обопхъ, какъ отличается жизнь отъ общпхъ правилъ, какъ отличается иодиый духъ человѣчиости отъ одиостороішяго духа какой-либо спеціадьпости. Развитіе человѣческой личиости ііе есть для Коменскаго ткаиь пргтлюченій (каковы приключеііія Телемака и Робинзона), но радостпое, свѣтлое возрастаніе духа, питающагосясозерцаніемъ «необъятнаго, вѣчиопрркраснаго Божьяго міра». Это сравнепіе показываетъ съ очевидностыо, что славянскій геній Комеискаго есть та творческая сила, которая подожила глубокія осиовы для истиииогуманнаго просвѣщенія и воспитаиія человѣчества. Очень попятно и естествеиио, что Комеискій являлся сиоииъ современиикамъчѣмъ-то необычайнымъ, удивительиымъ. Такъ одиаъ изъсовремешіыхъ Коменскому писателей, Ад. Ве.йнгемейеръшішетъ: «Ніс тіг (Comenius) dono quodam providentiae genitus est, in quo Mas vires swas experitur didactica». Ученый Petrus Golia (1641 r.) писалъ брату своему, профессору восточныхъ языковъ въ Лейдеиѣ, что переводя «Janua Linguaruin», на арабскій языкъ, оиъ внушилъ такуіо ліобовь къ этой киигѣ учеиымъ магометанамъ, что тѣ сами принялись за переводъ ея на восточные языки. АдольфъТассій писалъ также: «Fervet jamper omnes Evropae angulos pansophicum et melioris didacticae (Comenii) Studium». Bayl, французскій писатель прошлаго вѣка писалъ о «Janua»: Quand Comenius n'auroit publie que ce liyre-Ia, il se serait immortalise. И есди эта слава временно находилась въ забвеніи, то много виііоіо была здѣсь грозная и мрачная эпоха ЗО-дѣтпей войны: не одііа педагогія понесла утраты въ буряхъ и кровопролитіи ожесточенной борьбы, громившей всю Европу... Всемірпая слава Коменскаго не упичтожила однако въ немъ врождеппой скромности и даже недовѣрія къ свомъ трудамъ. Оиъ радовадся, что его повсюду призываютъ властители для устройства школъ па новыхъ началахъ и ревностио трудился въ этомъ дѣлѣ; но онъ удивлядся тому, что даже ранніе его труды принипимаются съ увдечепіемъ всѣми. Такъ, онъ пишетъ о «Ja una linШі^»«<------—~—.—..——^™~.—-----___---------------------.------------«^s^l 7
guarum: «Случилось to, чего я не воображалъ: это дѣтское сочиненьице (puerile iskd opusculum) принято было съ всеобщимъ одобреніемъ. Меня отъ души поздравляли съ новымъ изобрѣтеніемъ ученые различныхъ націй; моя кнжга была переведенана 12 европейскихъ языковъ, я самъ видѣлъ эти переводы,—именно на латинскій, греческій, чешскій, польскій, нѣмецкій, шведскій, голландскій, англійскій^ французскій, испанскій, италіанскій и венгерскій; а изъ азіатскихъ—на арабскій, турецкій, персидскій и даже моигольскій, который понимаетъ вся Остъ-Индія». Не довѣряя общимъ похваламъ, Коменскій до конца дней своихъ трудился и исправляоіъ свои работы. Много еще иевыгодъ и потерь испыталъ страдалецъи безпріютный труженникъ въ своей жизни, особенно тяжела была для него потеря рукописи его сравнительнаго латинско-чешскаго и чешсколатинскаго словаря, на составленіе котораго онъупотребилъ^0 у«ьтг и который погибъ въ шведскомъ разгромѣ Лешны, гдѣ сгорѣли и матеріалы для его «пансофіи». Но мощная и энергичная натура Коменскаго не терпѣла бездѣйствія, и онъ писалъ, училъ, старался водворить между людьми миръ и правду, .пока на 80 году своей жизни, 15 ноября 1671 г., смерть не прекратила его жизни. Исторія оставила намъ скромный и величественныйобразъ великаго генія славянской шысли. Коменскій отличался глубокою и задушевною религіозностыо, въ лучшемъ ивысшемъсмыслѣ. Онъбылъ полонъ всепрощаіощей любвж; онъ никого и никогда не проклжналъ и не осуждалъ; чистая, довѣрчивая душа его не знала обмана, и хотя многіе его обманывали ж пользовались его простотой(за что онъ ж платжлся), но онъ не переставалъвѣрить въ человѣка и въ добро. Въ страшныхъ испытаніяхъ жжзни, Еоменскій сохранилъ себя и не отдался нж озлобпенію, или враждѣ, ни постыдномуравнодушію и апатіи, —онъ остался до конца вѣренъ своему высокому призванію. Одинокій, загнанныйдалеко отъ роджны, все потерявшій, онъ жилъ мыслыо, что послужжтъвозрожденію отечествасвоимитрудамж.Сердце его было полно добромъ и желаніе добра всему человѣчеству, даже врагамъ своимъ, не покидало его. Несчастія не надломили велжкой души, но они отразились иа ней къконцу жизни великагострадальца усиленіемъ религіозиости, которая стала переходить даже въ мисти-
цизмъ, столь не свойственный ясному уму и овѣтлой мысли его раньше. Но несчастія его по истинѣ были безпримѣрны и великая душа его болѣла и страдала за себя и за всѣхъ; онъ вперялъ взоръ въ будущее и старался разгадать его тайны; онъ жилъ чаяніемъ возврата счастіа своей родины, и очень естественно, что настроеніе его мало-по-малу придимало характеръ созерцатеіышй. Но онъ никогда не былъ фанатикомъ, суевѣромъ илиханжею; высокочестнаяиблагородная натура его была всегда искренна и правдива. По отзывамъ совремеиниковъ, Комеискій былъ высокаго роста, красивой и величавой наружности, съ длииною бородою, высокимъ челомъ, съ добрымъ, но скрывающимъ тихую печаль взглядомъ; въ обращеніи онъ былъ мягокъ, серьозевъ и въ тоже время чрезвычайно нривлекателенъ. Обращаясь къ нереводу «Великой Дидактики» Коменскаго, мы должны еказать, что этотъ трудъ справедливо считаетсялучшимъ выражсніемъ его недагогическагогенія. «Великая Дидактик»» написана была Коменскимъ въ самую цвѣтущую пору его возраста (35-тилѣтъ), когда его мощный духъ еще не былъ смятъ бурями невзгодъ, когда онъ былъ чуждъ и того мистическагоэлемснта, который сталъ появляться въ немъкъ концу егожизни Въ этомътрудѣ видѣнъ широкій размахъ мысли глубокой и вподнѣ свѣжей, которую несъузмапрактикажизни и ограниченныя ея условія. Вполнѣ сознавая новость и самобытность своеготруда, онъвступаетъвъ борьбу съ старымъ порядкомъ дѣлъ, съ преданіями и нредразсудками; но онъ полонъ вѣры въ свою миссію, въ истинусвоихъубѣжденій, а нотому смѣло и рѣшительно обѣщаетъ лучшую будущность школѣ и воснитанію въ своихъ трудахъ;неиспытавъ еще бурь, онъ смѣло плыветъ на полныхъ парусахъ, не лавируя, не обходя трудностей, но давая свободныйходътеченію своихъ мыслей.Въ этомъ трудѣ зерно всего, что создано было имъ въ области дидактикивъ послѣдующее время. Правда, что совремепноеКоменскому невысокое состояніе наукъ было важнымъ для него препятствіемъ и положило даже отпечатокъ на его трудъ: нѣкоторыя изъ его научныхъ данныхъ и объясненій природы—нынѣ уже несостоятельны; но это не уменьшаетъважности и глубокой истинностиего педагогическихъ идей. Съ другой стороны, читателизамѣтятъ, особенно въ первыхъ главахъ «Дидак- ®^^*---------------■——............ - ....... -- ......... —............ --------------------«ssssja 9
ШІ£ЗС«' -«SSSJffl 1 r тики», весыиа тлъшйрелигіозный элементъ, который также составляетъхарактеристическуючерту не только личпоЕоменскаго, но и той эпохи, въ которую онъ жилъ. Редакція не пашла возможпымъ и не считада себя вправѣ производить жастра^швеликагосоздаиія, пригонять его къ нашей эпохѣ, «исправлять и очищать» его по какимъ-бы-то-пи-былотеиденціознымъ взглядамъ. Мы переводимъ, а не сочиняемъ; задача же неревода—не иснравленіе, а возможно точное и вѣрное воспроизведеніе подлишаго текста. И каждому изъ читателей, безъ всякихъ напоминаній и объясненій понятно, что S50 лѣтъ тому назадъ наука п жизнь во многошъ не ноходили на современпую жизнь и науку. Для болѣе яснаго и опредѣленнаго выраженія нашего взгляда па дѣло и отношеніе къ нредпринятомутруду, считаемъ не лишпимънривести мнѣніе о значеніи педагогическихътрудовъ Еоменскаго, высказанное однимъизъсовремеиныхънашихъпедагогическихъписателей, и KOTOjpoe мы вполнѣ раздѣляемъ. «Чтобы вполнѣ оцѣнить важиость педагогическихъидей Еоменскаго, пе доджно забывать, что оиѣ явились болѣе, чѣмъ задва вѣка назадъ, а междутѣмъмногія изъ этихъ идей и теперь новы. Правда, многое теперь кажется для насъѵочепь простьшъ, но вѣдь простыыъ кажется всякое великое открытіе, когда его сдѣлаютъ. Что ыожетъ быть проще закона тяготѣнія или силы пара? однако открытіе столь простыхъ вещей произвело эпоху въ человѣчествѣ: таковы же великія «простыя» педагогическія идей Еоменскаго. Въ отвѣтъ тѣмъ, кто назвалъ бы открытіе этихъ идей дѣдонъ легкимъ и простьшъ, Еоменскій могъ сказать то же, что онъ влагаетъ въ уста Колумбу, съумѣвшему просто постаішть яйцо на кончикѣ носка, и чтб нотомъ всякій брался сдѣлать: «Potestis, quia posse vidistis: cur autem ante me nemo?'» Всѣ великія истины наукъ о мірѣ и о человѣкѣ не изобрѣтаются и не сочиняются человѣкомъ, всѣ онѣ дежатъ вг глубинѣ ѵрироды, какъ неизмѣнные ея законы, —человѣку остается толъко извлечь ихъ. Но это извлеченіе есть великійтрудъ, требующій мощнаго, проницательнагоума; выполнить его въ состояніи только великіе основателичеловѣческаго знанія: Амосъ Еоменскій по праву заиимаетъмѣсто въ сонмѣ этихъ бдагодѣтелей человѣчества. Онъ не только открылъ и указалъ зодотоносную руду, по и извдекъ ее, самъ обработалъ, показалъ ея й Іб
примѣненіе, пустилъ во всеобщее обращеніе и тѣмъ увеличилъ сумму благъ человѣческаго существованія. №&&% ортиналъный и глубокій педагогическій мыслитель, Кошенскій навсегда останется въ педагогіи путеводноіо звѣздой, указывающею другимъ труженикамънауки истинныйпуть. Читая и перечитывая педагогическіе труды Коменскаго, невольно проиикаешься къ нему глубокимъ уваженіешъ и испытываешь на себѣ обаятедьное вліаніе его великаго ума; идеи его такъ глубоки, что вызываютъ въ читателѣ цѣлый рядъ новыхъ идей. которыя до того времепи не приходили читающему въ голову: таково свойство всѣхъ великихъ мыслителей. Подобно тому, какъ огниво, ударяясь о кремень, вызываетъ заключающуюся въ немъ искру; такъ прикосновеніе мыслящаго ума къ ведикимъидеямъ оригинальныхъ мыслителей вызываетъ рядъ истинъ, которыя до того дежали въ немъ, не будучи сознаны. «Есть обычай,—разумность его общепризнана,—что дюди, посвящающіе себя спеціадьно извѣстной наукѣ, желая сдѣдаться изъ учениковъ шастерами, изучаютъ кого-дибо изъ древнѣйшихъ корифеевъ ея, полоагившаго впервые истинную ѳснову наукѣ и, такимъ образомъ, создавшаго ей будущность и развитіе. Такъ, математики изучаютъ Евклида, философы—Платона и Еанта, астрономы имѣютъ своихъ Ньютона и Лапласа, ботаяшти—Линнея ит. д. Для педагоговъ такимъ же свѣтидомъ, по нашему убѣжденію, можетъ и долженъ служить Амосъ Коменскій. Двухвѣковое пространство, отдѣляющее насъ отъ него, не уменьшию и не коснулось его значенія, какъмысдителя-педагога, ълубокаго, оршиналънаго, самобытнаго; эти черты служатъ признаками истинно-великихъ умовъ во всѣхъ сферахъ науки. Правда, нѣкоторыя изъ его мнѣній для нашего времени не пригодны, иное отжило свой вѣкъ; по развѣ труды Ныотона и Лапласа, представителей точнѣйшей изъ наукъ, для нашего времени бесусловно истинны не только въ основахъ, но и въ частностяхъ? Извѣстно также, что системаЛиннея для I нашего временипотеряла свое значеніе; а между тѣмъ, кто же станетъ отрицать всю научную важность его трудовъ и кто изъ «мастеровъ» ботаникине изучалъ Линнея? Такъ точно и въ Коменскомъ— мыцѣнимъие подробности, не мелочи, не дополнительныяпостроенія, но основы, глубокія начала, методъ и духъ его педагогіи, живыя и цѣнныя—и для насъ, и для всѣхъ временъ. Ж•ІМШіт*—^- —--------■-----.---------------------------------■----------------------------- ____^ ------« 11
->asgsgsia /«Изученіе трудовъ Кошенскаго, понашемуубѣжденію, вполнѣ можетъ сообщить мысли тѣхъ, кто изучаетъ его, здравый критическій взглядъ на дѣло, основательность, самостоятельность и глубинувъ понижаніи основъ педагогическойнаукж. Изученіе его, кромѣ того, шожетъ всякому доставить минутысамаговысокаго и чистаго наслажденія. Еакая простота и ясность выраженія, какая теплая и задушенная сердечность, любовь и преданность великошу дѣлу, наконецъ, какая высокая гумаиность проникаютъ всѣ его труды! Изучая Коменскаго, мы научаемся не только знать, но и любготь великуіо педагогическуіо миссію, научаемсясамоотверженно служить на пользу образованія народиаго. Наконецъ, изучая Коменскаго, мы научимся у него и той благородной скромности, которая составляетъ типическуючертунашего падагога-славянинаи характеризуетъ истинно-глубокуюнатуру его. To обстоятельство, что два вѣка раздѣляютъ иасъ съ Коменскимъ,—служитъ не во вредъ для насъ, a въ пользу. Онъ является для насъ вполнѣ человѣкомъ науки, чуждымъ тенденціозности, увлеченгй дня и духа партій, раздѣляющихъ и тревожно-волнующихъ современныйнамъ педагогическій міръ. Онъ шелъ прямо къ цѣли и видѣдъ передъ собою только истинное благо человѣка и его естественноеразвитіе>. *). Х *) Считаемъ не лишнимъ замѣтить здѣсь, что о Коменскомъ писано было не шало; приводимъ наиболѣе важные труды: Bayle Diet, histor. et crit. art. Comenius. —D. Oram, Alte nnd nene Bruderhistorie, 2 Aufl., 1772. — Mutter, Bekenntisse merkwiirdiger Manner, 2 Bnd. —Pillei въ «Biograpliie nniverselle». IX. Paris. i8i$,~Zipser въ «Brsch und Gruber's AUg. Enoyolopadie, 18 Th. 1829. —Schwarz. Erziehnngslebre, 2 Aufl. 1829. —Baumer, Lescli. d. Padag. 2 Aufl. 1847,11 Ih.—Lautbecher, I. A. Comenius Lehrkunst. Leipz. 1853,—DieZAo/, въ Herzog's Real Encyolop. 3 Bnd. 1855. — Gindely Ueb. des I. A. Comenius Leben und Wirksamkeitin der Fremde. Wien. 1855 (Сообщеніе историко-философскому отдѣденію императорской академіи наукъ). — ^'ejiZer, Programm des Grymnashims zu Lissa vom J. iZ^.—Ludwig, Grrundsatze und Lehren Torzuglichen Padagogen 1863. —K. Schmid, Gesch. d. Padagog. Goheu. 1863. —ff. Вда«г,въЕпоуclop, des gesammt. Erzieh. u. Unterriohtswesens v. K. Sohmid.—Фр. Шлацкій, «Жизнь Я. А. Коменскаго». На русскомъ языкѣ , кромѣ перевода статьи Палацкаго, извѣстны: «А. Коменій, педагогъ XVII в-вка» (по Раумеру и Людвигу") въ журнадѣ Боспгтшніе. —Куликова. «I. А. Коменскій, педагогъ XYII вѣка, въ Журналѣ Шгт. Bap, Up. 1870 г. (по Люцу и Витштоку); Модзалевскаго, Исторія воспитанія и обученія Спб. і8бб г. ч. II, стр. 374—398; въ журналѣ Учитель 1870 г. «Коменскій и его «Didactioa Magna». Наконецъ рядъ статей г. Миропольокаго въ <Нашей Начадьной Школѣ» подъ рубрикою «Народная школа по идеямъ Коменскаго» и того-же автора три статьи въ «Журн. Мин. Нар. Просв.» за 1870 г., подъ засдавіемъ «Я. А. Коменскій и его значеніе въ педагогіи». ©.SteN^- 12
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4