5Ъ ^^5У з<? князь ИВАНЪ МИХАИЛОВИЧЪ ДОЛГОРМОЙ и ЕГО СОЧИБЕШЯ. СОЧИНЕНТК М А. ДМИТРІЕВА. -~.^=^*іхй»»<гё''^«ію31 о С К Б А.
!,--( ^і I «-.>,
лхмтллмшк
о и. „л Г ^ МЯЗЫВАНЪ НХАІІОВПЪ ДОЛГОРУКОЙ .^'* и ЕГО СОЧИНЕНіа. -ч
,^.■'1 /> 'КТ ш -у: V ( 1
ІЛШЗЬ ИВАЫЪ МИХАИЛОВИЧЪ о долгорукой и ЕГО СОЧИНЕШЯ. Броі'ь, мудрсцъ, пя гробъ И0І1 кпиеиь. Кслп ты не человѣкъ! Дероісавит. СОЧИНЫНГЕ М. Л. ДМИТРІЕВА. ПЗДАИІЕ ВТОРОЕ, обработанное вновь, псправленноен значительно лопо.тненное. іЛ' ь^-іі*' *-'""' ------------аОО^ООоМОСКВА. ВЪ ТігаОГРАФШ л. и. СТЕПАНОВОЙ. 1863.
^^.3(Л ^^/-^^уэ "і ^і^о^^о^ушж Довволено ценсуроіі. Москва. 2 Ноября 1862 года. 1> В92710 ^^^ И І^ШбШ;,.^;,^
л ПРЕДИСЛОВІЕ. Когда я въ первый разъ писаіъ о жизни Енязя Доігорукаго, я сіѣдоваіъ моей памяти п нѣкоторымъ краткпмъ выпискамъ, подученньшъ иною отъ его ыіадшаго сына, (когораго уже нѣтъ на свѣтѣ) и отъ его зятя. Память мнѣ ни въ чемъ не измѣнида; но выписки оказались и недостаточньши, и въ нѣкоторыхъ мѣстахъ^евѣрными. По напечатаніи моей статьи въ Москвптянпнѣ и въ отдѣ.іьныхъ экземніярахъ (1831), сыновья и дочь Князя Ивана Михайловича были чрезвычайно довольны монмъ оипсаніемъ: всіѣдствіе этаго я получплъ отъ его дочерп, для прочтенія и справокъ, полную рукопись его записокъ, состоящую болѣе, чѣмъ изъ тысячи странпцъ, въ большой лпстъ и довольно мелкаго письма. Эти записки пзображаютъ его жизнь и самаго его во всей простотѣ безпрпстрастія и со всѣми мельчайшими под-
п робностямп, описанными погодно. Я думаю, пи одииъ біограФъ писателя не имѣлъ въ своихъ рукахъ такпхъ драгоцѣнныхъ матеріадовъ. Онѣ были для меня полезны въ двухъ отношеніяхъ: какъ вѣрное зеркало его жизни, и какъ матеріалъ для исиравленія прежняго моего труда. —Не смотря па короткое время, которое я могъ ими воспользоваться, я сдѣлалъ изъ нихъ нужныя для меня выписки; но увидѣдъ, что мнѣ надобно не только переправлять и дополнять написанное прежде, а почти передѣіывать снова: что и исполнено мною для предлагаемаго теперь втораго изданія, которое, за псключеніемъ начала и конца, составляетъ почти совершенно новый трудъ, вчетверо большій прежняго и представдяющій подробности, тамъ, гдѣ прежде было одно общее указаніе происшествій. По напечатаяіи первой статьи о жизни и характерѣ Князя Долгорукаго, я иредполагадъ написать вторую о его сочиненіяхъ. Но увидѣвъ, какъ сказано выше, что первая статья неполна и требуетъ совершенной переработки, я счелъ совершенно лишнимъ доканчивать трудъ, которымъ я самъ пмѣлъ причины быть недовольнымъ, и отложидъ мое намѣреніе до изданія вновь написанной біограФІн. Теперь представляю ее читатедямъ въ той полпотѣ, до какой только могъ я достигнуть, по краткости времени, въ которое имѣдъ въ рукахъ его записки; и съ тѣмъ вмѣстѣ предлагаю вторую часть моего труда, т. е. о его сочиненіяхъ. — Теперь ото пзданіе оконченное и полное. Въ нѣкоторыхъ петербургскихъ журналахъ писали о нервомъ изданіи біограФІи Князя Долгорукаго. ЗамѣчаніН
ш сдѣлано было много, и какъ всегда это бываетъ, одни дѣльныя, другія нѣтъ. Было предлойсено нѣсколько вопросовъ и сомнѣяій, на счетъ нелености, или сбивчивости нѣкоторыхъ моихъ указаніИ. Я не отвѣчалъ ни на одну изъ этпхъ критикъ, хотя не оставилъ ни одной безъ должпаго вниманія Теперь отвѣтомъ на иихъ служитъ, такъ сказать, самый текстъ втораго изданія біограФІи: всѣ сомнѣнія и вопросы критиковъ разрѣшены мною, или исправленіемъ ошибки, или включеніемъ нрощтщеннаго, иди яснѣйшимъ указаніемъ и болѣе опредѣленнымъ разсказомъ. А гдѣ прежнее оставлено иною, какъ было, не смотря на замѣчанія критиковъ, это значитъ, что замѣчаніе было неосновательно и что я не имѣлъ причины измѣнять написанное. — Желательно бы было, чтобы всегда можно было авторамъ такъ отвѣчать на критики. Вирочемъ я обязанъ благодарить тогдашнів журналы за ихъ отзывы о трудѣ моемъ; самыя замѣчанія ихъ доказываютъ, что они обратили на него серьезное вниманіе. Еще одно слово. О мпогомъ я не могъ иначе говорить, какъ ходя, такъ сказать, около предмета окрунінымп лпніямп^ особливо о происшествіяхъ, сопровождавшихъ послѣднюю отставку Князя Долгорукаго. Я могъ бы виолнѣ оправдать его отъ нареканіН людей, ему современныхъ; но въ то время, когда писана эта біограФІя, я не могъ входить въ иодробности, скажу всѣиъ понятною Фразой, по причітамь отъ мепя независящими. Часто я долженъ былъ удерйшвать мысль и руку. У насъ появившаяся съ нѣкотораго времени, гласность — болтаетъ, бранится и шалитъ иногда, какъ ребенокъ; но къ сожалѣнію, не пришло еще время той
IV взрослой гласности, которая однихъ спокойно обвиняетъ, другихъ смѣдо оправдываѳтъ, передъ судомъ современниковъ и отомства. Есть и такія имена, которыя можно только съ похвалою, а не съ обличеніемъ выставить въ печати. 29 Іюня 1860 года. Сеіо Богородское.
жизнь и ХАРАКТЕРЪ КНЯЗЯ ДОЛГОР/КАГОНатура жизнь дала, А страсти воспитали. К. И. м. д. я зналъ коротко Князя Ивана МихайловичаДолгорукаго. Трудно найти автора, который бы столько выразилъ себя въ своихъ произведеніяхъ. А открывать въ поэтѣ человѣка —это драгоцѣнное пріобрѣтеніе и литературыи человѣчества: литературы— потому, что тогда поэзія закліочаетъ въ себѣ много неподдѣльной истины^ а человѣчества —въ томъ отношеніи, что живость ума и откровенность сердца, свойственныя поэтамъ, представляютъ тогда человѣка, какъ въ зеркалѣ, вѣрно ж безпристрастно, чѣмъ не можетъ похвалиться и сама философія. Живость ума, чувствительность сердца, неистошіимая веселость, смѣняемая иногда приступами дурнаго расположенія духа, которое Князь Долгорукойназывалъ, посвоему, хандрою; неограниченная привязанность къ друзьямъ и какая-то дѣтская простота шутливости; любовь къ человѣкамъ и къ обществу, вмѣстѣ съ недовѣрчивостію вообще къ пюдямъ, которыхъ онъ и имѣдъ-таки причинуне любить; благородство мыслей и ч^'вствъ, вмѣстѣ съпростонародностію въ ихъ выраженіи, доходившейиногда до прекрасной простоты, иногдапочти до пошлости;
2 высокбсть, нерѣдко глубина чувства; умѣнье предаваться совершенно настоящейминутѣ, какъ скоро не было помѣхи отъ внѣшняго міра; наблюдете всѣхъ свѣтскихъ приличій, вмѣстѣ съ наружною небрежностію въ одеждѣ и въ домашнемъ быту, и съ какою-то оригинальностію, съ какимъ-то своевольствомъ обычаевъ; наблюдете съ людьми взаимныхъ отношеній, какъ скоро не мѣшала этому нетерпѣливость, или припадокъ веселости, доходившей иногда до крайности; наконецъ, непритворное религіозное чувство, любовь къ семейству, добродушіе: вотъ черты, изъ которыхъ состояла разнообразная и безпримѣрная смѣсь оригинальнаго характера этаго замѣчательнаго человѣка! — ТакоБЪ является онъ и въ литературныхъ своихъ произведеніяхъ . Въ моей молодости я бывалъ у него почти ежедневно. А кто изъ знавшихъ Князя Долгорукаго можетъ вспомнить объ немъ безъ вздоха? Что въ немъ было хорошаго —это принадлежало собственно ему, его счастливойнатурѣ; что въ немъ было худаго —это происходило не отъ дурнаго направленія сердца: это были ошибки, это была пылкость и нерасчетливостьпоэта, которыми всегда искусно пользуются хладнокровные и расчетливые люди. Расчетъ составляетъ весь разумъ мірскаго человѣка; пылкость и восторгъ передънимъ всегда останутся въ проигрышѣ. Можетъ быть, по этой самой причинѣ, не смотря на познаніе свѣта, онъ ошибался въ людяхъ; они не доняли или не хотѣли понять его, и жестоко отмстили, оскорбивъ въ немъ самое лучшее чувство его сердца, любовь къ человѣкамъ. Другой бы ихъ возненавидѣлъ, а онъ только потерялъ къ нимъ довѣрчивость; а мстилъ за нихъ по временамъ себѣ же, своею хандрою, которая впрочемъ
3 скоро проходила и уступала мѣсто природномудобродушие и врожденной веселости. Жизнь всякаго человѣка, выступающаго изъ СФеры обыкновенной, т. е. матеріальной, животной жизни, представляетъ для набліодательнаго ума замѣчательныя, только ей свойственныя стороны. Жизнь полководца и мужа государственнаго занимательнадля гражданина и поучительна для людей, идущихъпо тому же поприщу; но жизнь поэта, смѣю сказать, имѣетъ свое преимущество: она, при недостаткѣ внѣпшихъ дѣйствій, представляетъ непрерывную нить внутреннихъ ощущеній и увлеченій, илипорывовъ сердца и воображенія, которые часто опредѣляготъ характеръ и внѣшнихъ дѣйствій чедовѣка. Тѣмъ замѣчательнѣе жизнь такого поэта, которая выразилась въ его произведеиіяхъ. Князь Иванъ Михайдовичъ Долгорукой происходилъ отъ роднаго брата Князя Якова Ѳедоровича Долгорукаго, знаменитаго и подвигами и безстрашноіо правдргвостью, современника исподвижникаПетраПерваго. Князь Григорій Ѳедоровичъ, братъ его, стужипъ полномочнымъ министромъ въ Польшѣ и пользовался тояее отличною довѣренностію Государя. Унихъ былъ сынъ Князь Алексѣй Григорьевичъ; сынъ этаго—былъ Князь Иванъ Алексѣевичъ; а его сьшъ былъ отецъ описываемаго мною Князя Ивана Михайловича. И такъ сей посдѣдній былъ внукъ Князя Ивана Алексѣевича, извѣстнаго въ нашей исторіи любимца Петра II го^ знаменитаго быстрымъ своимъ возвышеніемъ и быстрымъ паденіемъ и кончпвшаго жизнь на плахѣ. — Супруга сего послѣдняго и родная бабка поэта. Княгиня Наталья Борпсовна, урожденная ГраФиня Шереметева, бы:га дочь славнаго сводмя подвигами^ тоже современника Петра 1-го, Граша Бориса Петровича.
4 Она оставила послѣ себя записки о своей жизни, или правильнѣе сказать, о своей ссылкѣ въ Сибирь, которыя донынѣ хранятся въ семействѣ Князей Долгорукихъ и были напечатанывъ одномъжурналѣ (*) . Многіе изъявляли сожалѣніе, что она ихъ не продолжала и не описывала своего пребыванія въ Сибири; но не многимъ извѣстна причина этому: изъ записокъ ея внука видно, что ихъ семейству запрещено было имѣть тамъ бумагу и чернила, и даже запрещено было учить своихъ дѣтей грамотѣ. Знаменитаясвоимибѣдствіями, твердостію, добродѣтедью и любовііо къ несчастномусупругу,.она была воспѣта однимъ изъ лучшихъ напщхъ поэтовъ, И. И. Козповымъ, въпребольшой поэмѣ, которая въ недавнее время имѣла больпіую язвѣстность и возбуждала общее участіе Князь Мванъ Михайловичъ помнидъ еще свою бабку. Будучи ребенкомъ, онъ, вмѣстѣ съ отцемъ своимъ, ѣзжалъ къ нейвъ Кіевъ, гдѣ онабыла постриженавъ инокини, подъ именемъ Нектаріи Я видалъ у него въ домѣ, въ домовой церкви, портретъ ея, въ монашеской одеждѣ и въ черномъ покрывалѣ, закрывающемъ верхшою часть лица ея. Мать Князя Ивана Михайловича, Княгиня Анна Нлколаевна, была урожденнаяБаронесса Строганова. Вотъ какъ говоритъ поэтъ о своихъ предкахъ и родителяхъ: Я мелкая кроха Князей тѣхъ крупныхъ, славныхъ, Изъ коихъ на Руси одинъ, во дняхъ недавныхъ, Великому Царю велику правду рекъ. Не мнѣ чета былъ Князь и громкой человѣкъ! Всю жизнь свою провелъ въ обычаѣ угріомомъ, Отечества былъ столпъ; отцу его былъ другомъ. (*) Въ Другѣ Юношества1808 г., изд. Невзоровымъ.
5 Внукъ этаго, мой дѣдъ, позналъ, какъ говорить, Что вправду близъ Царя—близъ смерти всякъ натъбратъ. Мояархъ его ліобилъ, вельможи величали; Тамъ сослань и казненъ.... и поминай какъ звали! }Кена его все съ нимъ дѣлила, такъ какъ другъ, Милѣй самой себя ей былъ ея супругъ; Лишася въ немъ всего, въ монахиняхъ спасалась, И схиму воспріявъ, средь Кіева скончалась. Отецъ мой (и того уже къ себѣ взялъ Богъ) Дугаоіо былъ богатъ, а счастіемъ убогъ! Моя почтенна мать тяжелый крестъ свой носить, Въ иедугахъ изнурясь, вседневно смерти просить; А я ^еаппоі; ѣоиі; сопгі, и голъ, такъ какъ сокодъ. Служа семнадцать лѣтъ, въ четвертый классъвошелъі Князь Иванъ Михайлович:ъ родился въ Москвѣ, 1764 года, 7 Апрѣля, въ Середу на Страстной недѣлѣ, передъ полуднемъ, въ собственномъдоліѣ отца его, на Тверской, близь Страстнаго монастыря, „Роскошь," говоритъ онъ въ своихъ запискахъ, „окружала колыбель мою." —Но эта роскошь младенческой колыбели не перешла въ наслѣдство къ его мужескому возрасту. О нѣкоторыхъ причинахъ упадка состоянія ихъ семейства будетъ сказано мною послѣ. Теперь скажу только, что подъ конецъ своей жизни онъ не могъ похвалиться не только богатствомъ, но даже и достаточнымъ состояніемъ. На второмъ году своей жизни Князь Долгорукой занемогъ оспой, отъ которой едва не лишился жизни. 9 не упомянулъ бы объ этомъ, еслибы отрывокъ изъ его записокъ, въ которомъ онъ говоритъ о своемъ выздоровленіи, не свидѣтедьствовалъ о той сильной вѣрѣ, которая никогда его не оставляла. —Вотъ слова его: «Марта 2б^ 1765 года^ сестра «моя занемогла оспою; отъ нея пристала оспа и ко «мнѣ съ такою силою, что я оглохъ, ослѣпъ и онѣ-
6 «мѣлъ. (*) Тогда еще не умѣли прививать сей заразы «и смягчать ея жестокость. Все лице мое покрылось акорою, и въ такомъ положеніи оставалось только ожи- «дать смерти. Богъ сохранжлъживотъ мой —да повѣмъ «дѣла Господня. Его великимъ промысломъ натура «открыла вспомогательныя свои средства—и болѣзыь «уступила ея силамъ. Тутъ явно соверіпилось надо с(мною чудотвореніе отъ иконы Смоленскія Божія Ма- «тери, что въ Донскомъ монастырѣ надъ царскимивра- «тами. Когда родители мои, болѣзнью моею огорчен- «ные, съ теплою вѣрою прибѣгнувъ къ Богу, под- «няпи икону къ себѣ въ домъ и меня къ оной при- «дожили, то вдрутъ я получилъупотребленіе всѣхъ мо- «ихъ чувствъ, сталь видѣть и слышать; струпъ свалился «съ лица моего; оспа миновалась. Сге я всей мъгслгю аутвероюдаю: ибо вѣрю родителямъмоимъ, меня о толіъ «извѣстившимъ; вѣрю паче Создателю моему, вся исверхп-естествеииая могущему. » До восмилѣтняго возраста надзоръ за малолѣтнымъ Княземъ Долгорукимъ ипервоначальноеученіе его ввѣрены были француженкѣ шасі. Сопзіапііп, которая была принята въ домъ Долгорукихъ для старшей^ сестры его и которая, какъ онъ говорить, пріучала его лепетать по своему съ самаго ребячества. Она была, по словамъ его, первымъ стороннимъ человѣкомъ, котораго попеченіямъ и ласкѣ онъ былъ обязанъ первоначальнымъ своимъ образованіемъ. «Благодарность, (*) То есть сдѣлался нѣмьиів. Онѣмѣть говорится не объ языкѣ, а о другихъчленахътѣла, потерявшихъчувствительность, нанримѣръ: оиѣмѣніе руки. Но нынче часто встрѣчается у нашихъ авторовъ глаголъ онѣмѣтъ вмѣсто сдѣлаться нъмымъ. Это солецизмъ. Такъ говорится ныичс заболѣл5 вмѣсто занемогв. іЗаболѣть должно употребляться только о бодп отдѣльныхъ частей тЬла, и никогда о внутреннейболѣзни всего организма. Можно сказать: заболѣла рука, заболѣлв палецв; но должно говорить занемогв лихорадкою, горячкою, ревматизмомв.
;». <ѵирибавляетъ онъ къ этому, естьизящнѣйшая добродѣ- «телъ. Человѣкъ, безъ нея возмужавшій^ уподобляется «хипіп(5^іу звѣрю, который равно пожираетъ и того, «кто гл^ідитъ, и того, кто его кусаетъ!» —Прекрасное правило и прекрасное сравн^ніеі —Съ осмипѣтняго^воараста Князь Долгорукой взятъ былъ изъ женстйгХъ рукъ. Къ нему принятъ былъ въ воспитатели иностранецъРуле^ съ которымъ, по его словамъ, привыкала, онъ лепетать по латинѣ и по Французски и ааі-гйсался первыми матеріалами къ методическому уче- ^^цъ Князя Ивана Михайловича, съ самаго его ''/трочества,чачалъ заботиться о его ученіи и воспитаіѴіі, Юіредназначая его къ службѣ дипломатической (цѣль,ѵ которая впоспѣдствіи не исполнилась,) онъ по^^ітитаігъ для этаго нужнымънетолько знаніе иностранныхъ йзыковъ, но и положительныя познанія въ наукахъ. Сообразно этому, первоначальныйпланъ, предначертакный имъ для ученія своего сына, обнималъ я^ыки:" латинской, нѣмецкой и Французской; исторііо, ' ограойіо, литературу и математику. По тогдашнему щ это былъдовольно піирокой объемъ образованн§,іЕ?йкі: крлитическія науки были мало извѣстны; а Физика съ' другими науками, объясняющими силы природы, были и въ слабомъ состояніи, ипредметомъ спеціадие|5)въ. Онѣ не входили еще ни въ жизнь, ни въ ^і5|П^п-ѵ )бразованность. Въ репигіибылъ первымъ наСіаьншііімъ Князя Долгорукаго кроткій и добрый, поI 1 1 вященникъ. «Онъ,» говоритъ Князь Долгору1' ' ководствовалъ совѣсть мою и готовилъ ме- ' I дволь къ тѣмъ истинамъ, кои повременидолж- ^ члии озарить мою душу; изъ его краткихъ хри- «е^нс|аіхъ бесѣдъ учился я съребячества распозначго грѣхъ и чтб добро передъ Богомъ.»
8 Столь тщательно заботился умный и попечительный отецъ, съ самаго его младенчества, о его воспитаніи, которое, конечно, много содѣйствовало къ укропі;енію его пылкой натуры. Но Князь Долгорукой не умѣлъ притворяться. Онъ въ своихъ запискахъ, говоря доброе, нескрывадъ о себѣ и худаго. —Вотъ какъ онъ описываетъ свои Физическія и нравственныя свойства: «По наружности я былъ чистъ, румянъ, но дуренъ ли- «цемъ и обезображенъотъ природы нижней челюстью, «непомѣрно широкой и толстой губой, по которой, «когда я ее распускалъ, называлименя часто разиней. «Сложенія я былъ мокротнаго иочень подверженъ зо- «потушнымъ болѣзнямъ; отъ нихъ я терпѣлъ много лскорбей различныхъ, Темпераментъмойсъ ма.ходѣтства сжазадся до сей причинѣ Фйегматическимъ; но налро- «тивъ я былъ холерикъ. Умственныя мои способно- «сти развертывались медленно. Я былъ тулъ, понималъ «уроки съ трудомъ; лучшее сокровиш;е мое была па- «мять: твердить наизусть былъ мастеръ. Съ языка ли- «лось, какъ у попугая; но забывалъ назавтра. Душевно «былъ открытъ, сердободенъ, но горячъ и страстенъ, а «болѣе всего упрямъ. Отъ этаго меня жестоко унимали." Въ 1775 году, родной дядя и крестный отецъ Князя Долгорукаго, Баронъ Александръ Николаевичъ Строгановъ, командовавпіій кирасирскимъ полкомъ и стоявпгій съ нимъвъ Польшѣ, при выходѣ оттуда, вздумалъ потѣніигь сестру свою и выпросилъу тогдашняго короля, Станислава Понятовскаго, десятилѣтнему своему племяннику чинъ полковника; а для его учителя, г. Руле, чинъ маіора. Такимъ образомъ Князь Долгорукой до вступленія своего въ службу былъуже полковникомъ: такъ улыбалась ему Фортуна въ малолѣтствѣ и даже въ молодьйсъ лѣтахъ, измѣнившая ему подъ старость, когда всего нужнѣе ^^еловѣку и покой.
9 и почести, и почетъ, неразлучный съ ними и съ богатствомъ. Это переыѣнйяо прежнеенамѣреніе отца Князя Долгорукаго о будущемъ дипломатическомъ поприщѣ сына. Новое предположеніе состояло въ томъ, чтобымолодой человѣкъ довершипъ свое ученіе въ чужихъ краяхъ и потомъ отправился въ Польшу, для вступленія въ службу по своему чину. Можетъ быть, этому причиною была отчасти и память всего, чтб дретерпѣли Долгорукіе въРоссіи, ишаткостьпридворнойи служебной Фортуны прежняго времени, ненадежныхъ еще такъ недавно, при самой Елизаветѣ, хотя съ тѣхъ поръ времена и перемѣнились. Но посдѣ первыхъ семейныхъ восторговъ и по зрѣломъ размышленіи, и это послѣднее намѣреніе было оставлено. Между тѣмъ, съ одиннадцатилѣтняго возраста, молодой Князь Долгорукой продолжалъ свое ученіе уже болѣе основательнымъ образомъ. Онъ получилъ другаго хорошаго наставника въ иностранцѣ Совере, который былъ родомъ Французъ; служилъ нѣкогда въ Испаніи й носилъиспанскій мундиръ; потомъ принадлежалъ къ обш;еству іезуитовъ и былъ человѣкъ умный, свѣдуп];ій и крайне осторожный. Съ нимъ въ латинскомъ языкѣ молодой воспптанникъ дошелъ уже до такой степени, что могъ заниматься Гораціемъ, Виргиліемъ и другими римскими писателями; а легчайшихъ, напримѣръ Корнелія Непота, читалъ, по собственному его выраженію, какъ русскую книгу. Совере жилъ въ домѣ Долгорукихъ семь лѣтъ, до самаго вступленія въ свѣтъ своего питомца, и довершилъ домашнее образованіе его юности. Я сказалъ уже^ что отцу хотѣлось отправить его въ чужіе край и усовершенствовать его познанія въ хорошемъ иностранномъ университетѣ. Отчасти раз2
10 строенное имѣніе, но болѣе совѣты Ивана Е[вановича Шувалова, главнаго попечителя московскаго университета измѣнили и это намѣреніе. Латинскойязыкъ, благодаря урокамъ Совере^ онъ зналъ уже столько^ сколько нужно было, чтобы слушать лекціи университета, которыя преподавались тогда на языкѣ латинскомъ. — И такъ, на четырнадцатомъ году возраста, (1777 г.) онъ былъ записана въ университетъи принятъ по экзамену слушателемъ. „Настоялі;ій годъ (говоритъ онъ по этому случаю въ своихъ запискахъ), «долженъ особенно быть мною замѣченъ, потому что «въ ономъ я первый шагъ сдѣлалъ изъ родительскаго «дома вб общее селіейство московскаго университв' ата.У) — Тамъ слушалъ онъ лекціи поэзіи — у Барсова, логику и метафизику —у Аничкова, всеобщую исторію — у Рейхеля, высшую русскую словесность — у Чеботарева, Физику — у Роста; а у протоіерея Петра Алексѣева — Законъ Божій. Въ слѣдуюшіемъ (1778) году, въ Генварѣ мѣсяцѣ, университетъ, по случаю рожденія Ведикаго Князя Александра Павловича, праздновалъ это радостное событіе торжественньшъ актомъ. Съѣздъ былъ огромный. Вся столица была приглашена слушать рѣчи и стихи, произносимые наразныхъ языкахъ профессорами и студентами. Князь Долгорукой, не бывшій еш;е студентомъ, былъ удостоенъ чести быть на этотъ разъ причисленъкъ ихъ сословію ипроизнести съ каѳедры публичную рѣчь, сочиненную дроФессоромъ Чеботаревымъ. А въ Іюнѣ мѣсяцѣ того же года былъ произведенъ въ студенты и получилъ шпагу изъ рукъ тогдашняго директора университета, Приклонскаго. Науки, какъ сказано вьппе, преподавались тогда въ московскомъ университетѣ на латинскомъ языкѣ. Въ концѣ 1778 года, по смерти профессора Рейхеля,
11 заступилъ его мѣсто Чеботаревъ, и первый началъ преподавать исторію не на латинскомъ языкѣ, а на русскомъ; скоро послѣдовади его примѣру и въ другихъ классахъ, и съ этаго времени, мало по малу, русской языкъ сдѣлался наконецъобпі;имъ въ русскихъ учебныхъ заведеніяхъ; но латинской былъ столь знакомъ молодому Князю Долгорукому, что въ бытность въ Москвѣ и въ университетѣ (1780) Рвмскаго Императора ІосиФа II Князь Долгорукой, произведя передъ нимъопытъпосредствомъпневматическоймашины, на требованіе Илшератора объяснить сей опытъ, объяс. нилъ его по латинѣ. Одного нѣмецкаго язьпеа не любилъ Князь Долгорукой и не дѣлалъ въ немъ никакихъ успѣховъ; къ рисованію и музьшѣ былъ рѣпштельно неспособенъ. Въ то время существовало при университетѣ литературно-ученое общество, подъ названіеыь Вольнаго Россшскаю Собрангя. Оно учреждено было въ 1771 году попеченіемъ тогдашняго куратора И. И. Мелиссино. Цѣлію его было исправленіе и обогащеніе русскаго язьша изданіемъ полезныхъ сочиненій ж переводовъ прозою и стихами, также обработаніе русской исторіи. Дѣйствительными членами были проФессорыуниверситета; секретаремъпроФессоръБарсовъ. — Но къ собраніямъ его допускались, по выбору, и молодые люди, окончившіе курсъ наукъвъ университетѣ и подававшіе добрую надежду; онп принимались подъ именемъ слушателей. Это общество занималось, между прочимъ, составленіемъ русскаго словаря, и съ 1774 по 1783 годъ издало шесть томовъ, подъ названіемъ: Опытъ трудовъВольнаго Россгйскаго Собрангя приИмператорскомь Московском^ Университетѣ, въ которыхъ находятся, между прочимъ, историческія статьи, сообщенныя Мпллеромъ и протоіереемъ Петромъ Адексѣвт 2*
12 вымъ, сочинителемъ Церковнаго Словаря, разсмотрѣннаго и одобреннаго Обществомъ. Занятія его продолжались 14 лѣтъ. (*) Въ это общество (осенью 1779) былъ принять молодой Князь Долгорукой, за первый опытъ его въ литературѣ, переводъкниги Ье Мегсіег: Іез 8оп§е8 рЬі1о8орЫ^ие8, произведенный впрочемъ подъ руководствомъ Соеере и исправленныйдругими домашними учителями. — Вотъ въ какихъ выраженіяхъ говорить онъ о принятіи его въ обпі;ество: «университетъ, же- „пая сохранить меня еш;е нѣкоторое время между сво- „ими счастливыми питомцами^ соизволилъ меня про- „извести въ авскулыпантьг Водьнаго Россійскаго Соб- „ранія, при немъ учрежденнаго; и тутъ я, бывая при „конФеренціяхъ ученыхъ, продолжалъ полезныя мои „занятія." — Обязанность же его въ этомъ званіи состояла въ томъ, чтобы, сидя за секретарскимъстоломъ, записывать въ особый журналъ голоса членовъ и ихъ пренія. Переводъ его былѣ напечатанъ (1780) и посвященъ Ив. Ив. Шувалову, за чтб получилъ онъ благодарственноеписьмо отъ знаменитагооснователя перваго нашего университета. Такъ важны были тогда и малѣйшіе опыты въ литературѣ, и такъ цѣнили ихъ люди, стоявшіе во главѣ просвѣщенія, чувствуя, что поощреніе еще необходимо и что всякая попытка важна въ дѣлѣ, только что начинающемся. Такъпоступалъ и Новиковъ, покупавшій иногда у молодыхъ людей и такіе переводы, которыхъ совсѣмъ не печаталъ. Кончивши, шестнадцати лѣтъ отъ роду (1780), трехлѣтній курсъ университетскаго ученія, по бла- (*) Взято изъ Исторіи русской литературы Гречэ, съ нѣкоторымъ дополненіемъ.
13 іюродному обычаю тогдашняго дворянства^ Князь Долгорукой началъ свое поприще съ военной службы. Тогда всѣ молодые люди хоропіихъ Фамилій въ малолѣтствѣ записывались въ гвардію и, получивши уже Офицерскойчшіъ, являлись на дѣйствитедьнуіо службу. (Такъ и я, біографъ Князя Долгорукаго, семи ыѣсяцевъ отъ роду, былъ записанъ въ Семеновскойполкъ). Не знаю почему, по причинѣ пи полковничьято чина, который открывалъ молодому человѣку особое поприще, или по другой причинѣ, но это тогдашнее средство быть, не служа, оФИцеромъ гвардіи, какъ говорить СЕШЪ Князь Долгорукой, было для него опущено. Оставался одинъ епособъ: воспользоваться правомъ студен. честна; тогда студентъ, изучивпіій латинской язьшъ, бьшъ принимаемъ въ армііо ОФИцеромъ. Военная коллегія выдала (3 Ьоня І^Л^) года) патентъ и включила его въ списокъ Перваго Московскаго пѣхотнаго полка. „И такъ я, пшпетъ онъ, вопреки общему обы- „чаю того времени, вступипъ въ службу полевымъ „ОФИцеромъ и сталъ между своей братьей, дворянами, „нѣчто необыкновенное, потому что всѣ почти безъ „изъятія благородные люди, и съ малымъ достаткомъ, „наполняли гвардейскіе полки. Мнѣ одному суждено „было показатьсявъ свѣтъ армейскимъ пранорщикомъ." „Третье число Іюня," говорить онъ потомъ, сближая обстоятельства, важныя въ его жизни, «сдѣлалося для „меня сугубо замѣчательнымъ на всю мою жизнь: въ „этотъ день скончалась бабка моя, схимонахиня Некта- „рія, и въ тотъ же самый день, нѣсколькими годами „позже, я вступилъ на службу Царю и отечеству.» Говоря въ своихъ запискахъ объ окончаніи своего юношества и обозрѣвая свои свойства, Князь Долгорукой замѣчаетъ въ нпхъ нѣчто странное^ что онъ ііриписываетъ болѣе своему Физическому расположенію,
14 и о чемъ упомянуть и я не считаю излипшимъ. Онъ боялся, напримѣръ, пройти одинъ посреди большой комнаты; приходилъ въ робость отъ всякаго насѣко. маго; пугался ночныхъ тѣней въ сад^^, а еще болѣе на кладбищѣ. Отецъ принималъпротивъ этаго строгія средства. Живучивъ деревнѣ, въ Большскомъ, онъ посыпалъ его часто одного послѣ ужина, при сіяніи полнаго мѣсяца, на ближнее кладбище, и стоя самъ па крыльцѣ, смотрѣлъ въ слѣдъ за сыномъ. Онъ повиновался; но никогда не возвращался оттуда безъ трепета и нервическихъ судорогъ. Это не прошло у него и въ совершенномъ возрастѣ. Иные боятся смотрѣть съ высоты внизъ; ему это было ничего; но посреди обширнаго поля или большой залы у него дрожали колѣни. Взоръ его исісапъ около себя границъ; безпредѣльность его смущала'. Врачи полагали^ что это происходить отъ особаго свойства зрѣнія. Будучи прапорщикомъ, по особенному благово. ленію быБшаго тогда главнокомандующимъ въ Москвѣ, не родственника его, а однофамильца, Князя Василья МихайловичаДолгорукаго-Крымскаго, онъ былъ причисленъ къ его штату^ чтб было важнымъ отличіемъ для моподаго человѣка, только что вступившаго въ службу. Сначала онъ находился при пемъ на безсмѣннъъхъ ординарцахъ. Это было не то, что нынѣ состоять при особыхъ порученіяхъ, но болѣе—состоять при свитѣ вельможи. Потомъ онъ былъ произведенъ въ секретари; а какъ секретарь былъ по штату въ чинѣ поручика, то это производство и доставило ему чжнъ поручика. Отецъ его спужилъ въ то время въ Петербургѣ, а мать оставалась со всѣмъ семействомъ въ Москвѣ, гдѣ молодой Князь Долгорукой продолжалъ обучаться разнымъ приятнымъ искусствамъ, и вообще не те-
15 рялъ времени, у,Дабы уменьшить^ какъ выражается самъ онъ, до сам~>й крайней степени праздные часы дня^'•^ мать желала имѣть его чаще на глазахъ своихъ. Будучи глубоко набожна, она заставляла его читать въ домовой церкви, во время отправляемыхъ у ней разіп>гх;ъ богослуженій. „Тутъ, говоритъ онъ, кромѣ „неоцѣненяой пользы духовной и коренныхъ навы- „ковъ наружнаго благочестія, приобрѣлъ я еще и по- „знаніе славянскаго языка изъ частаго чтенія церков- „ныхъ книгъ." Отъ этаго чтенія, вмѣстѣ съ познаніемъ языка славянскаго, онъ такъ пристрастилсявообще къкрасотамъ языка 'отечественнаго, что съ этаго времени началъ постоянно заниматься словесностію; и отсюда, какъ говоритъ онъ, начинается склонность его къ стихотворству и къ упражненіяігь пера. Князь Долгорукой-Крымской готовилъ его къ себѣ въ адъютанты; но смерть прекратила дни его благодѣтеля, и потому, (1782) недостигпшеще 20лѣтнэто возраста, онъ остался безъ службы и безъ должности Тогда отецъ взялъ его въ Петербургъ. Между тѣмъ весь штатъ, состоявши при главнокомандующемъ, въ уваженіе заслугъ его, попучилъ послѣ его кончины чины и друтія награды. По этому особому случаю и онъ былъ переведенъ изъ арміи въ гвардейской Семеновской полкъ прапорщикомъ, гдѣ въ Генварѣ 1785 года, по докдад;^^ полка, былъ произведенъ въпоручики, и изъ трехъ очистившихся адъютантскихъ ваканцій по.лучилъ старшую. Гвардейская служба, кромѣ многихъ приятностей свѣтскаго общежптія и многихъ приятныхъ и просвѣщенныхъ знакомствъ, сдѣлала его пзвѣстнымъ Ведикому Князю Павлу Петрович^': это было въ 1783 году. Зимою у двора Великаго Князя давались обыкновенно два бала в^ педѣлю: одинъ по вторникамъ,.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4