71 было какое-то предчувствіе 1812 года! —Дворянства собрано было во Владиміръ и немедленно приступило къ раскладкѣ повинности набора по числу душъ^ къвыбору изъ своего сословія ОФицеровъ милиціи и къ пожертвованіямъ денежнымъ, вполнѣ добровольнымъ.— „Пока господа дворяне," говорить Князь Долгорукой, „дѣлапи свое дѣло, я вымучжвалъ у купцовъ денежныя „подаянія въ казну. Всякой городъ присдалъвъ губерн- „ОКОЙ своихъ головъ съ депутатами. Собравъ ихъ всѣхъ- „въ залу, я имъ проговорилъ рѣчъ. Слово мое подѣйдСтвовало: разгорѣпись утробы, и купечество положи- „по на столъ 120 тысячь наличныхъ денегъ, на вспо- „моженіе казнѣ;" но и энтузіазмомъ дворянства, кажется^ Князь Долгорукой не быль вполнѣ доволенъ Не мудрено! Это бьшъ еще не 1812 годъ, когда бѣдствіе было для всякаго очевидно, когда бѣда касалась до всякаго лично. Вотъ чтб говорить онъ въ своихъ запискахъ: „Смѣю сказать, что россійское дворянство „померкло и пало навсегда. Дозвольте приложить мнѣ „сюда примѣръ самый простой. Налейте въ бутылку „спирта двѣ части, или болѣе, воды. Загорится ли на „огнѣ? Точно такъ и дворянство. —Всѣ состоянія въ „него ворвались: и церковники, и купцы, и холопи. „Чему быть хорошему? Чему горѣть?"—Мысль, въ нѣкоторомъ отношеніи, истинная: обвиняя людей, можно винить ихъ лично, но нецѣлое сословіе. Въ слѣдующемъ году (1807) въ каждую изъ девяти областей, на которьш была раздѣлена Россія по случаю милиціи^ посланы были сенаторы для обревизованія дѣйствіа по набору земскаго войска. Въ Владиміръ быль назначенъ Иванъ Владиміровичъ Лопухинъ. Съ этаго времени сблизился съ нимъКнязь Долгорукой, узналъ его, оцѣнилъ по достоинству, и это знакомство осталось прочнымъ. „Лопухинъ," говорить
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4