59 „всечасно. Я не видалъ еще, готовящагося мнѣ несча- „стія; но, какъ бы предчувствуя его, тосковалъ уже, „и скрытая сія тоска поколебала мои силы. Пока въ „разъѣздахъ я такъ мыслилъ и чувствовалъ, жена моя „во Владимірѣ разнемогалась простудой, и я, воротясь „домой, нашелъ ее уже нездоровой." — Предчувствие оправдалось. Князя Долгорукаго, среди его спокойствія и успѣховъ по службѣ, ожидалъ ударъ судьбы, который положилъ на всю жизнь—печать горя на его любящее сердце. У Княгини Евгеніи открылась чахотка. Мужъ не подозрѣвалъ еще той степени, до которой достигла ея бо.лѣзнь; но медики опредѣлили конець ея такъ близкимъ, что узнавъ объ этомъ^ въ Москвѣ, отъ знаменитаго тогда доктора Фреза, Князь Юрій Владиміровичъ Долгорукой поспѣшилъ приѣхать въ Владиміръ на всю первую недѣлю поста, чтобыукрѣпить горестнаго мужа въ терпѣніи, и въ случаѣ рѣшитепьнаго несчастія позаботиться о его семействѣ. Черта участія, которая тѣмъ болѣе дѣлаетъ чести, что родство ихъ было отдаленное; въ то же время она пока- ■зываетъ, какъ крѣпки и дѣйствительны были еще тогда Фамильныя и родственныя отношенія. Тогда пословица: свой своему поневолѣ другъ, была еще практической истиной. Жизнь была легче; не было еще всякому до себя; общество не распадалось еще подъ тяжестію заботъ и какого-то моральнаго гнета; эгоизмъ не породилъ еще общей холодности. Это было полное надеждъ начало царствованія Александра Перваго; кто засталъ это время, тотъ помнитъ, какъ цвѣла жизнь, какъ всѣ беззаботно веселились, и какъ тепло принимали другъ въ другѣ участіе. Больная однако прожпла еще два мѣсяца. —Вотъ какую подробнуюп грустную картину представляетъ 5*
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4