132 дѣтельствовать , что несмотря на сходство, этотъ портретъ усиленъ шутливостію поэта. Иначе онъ представлялъ бы собою Феноменъ моральнаго міра; ибо обладая сердцемъ лгобящимъ и страстнымъ, онъ былъ и самъ любимъ страстно. —Далѣе онъ изображаетъ свое воспитаніе и тоже увеличиваетъ его недостатки гиперболою шутки. Мы видѣли уже, что воспитаніе будуш;аго поэта и любезнаго свѣтскаго чедовѣка не было оставлено въ пренебреженіи. —Вотъ однако что онъ говоритъ о немъ въ тѣхъ же стихахъ своихъ: Родитель мой меня воепитывалъ, какъ должно, Учился я всему, чему придумать можно; Да что-то я на все тупенекъ съ маду былъ: Иное не далось, иное позабылъ! По мѣрѣ лѣтъ моихъ прошелъ я всѣ науки; На разныхъ языкахь мололи мнѣ азъ, буки, Латынь, одну латынь—безъ складу, по толкамъ Твердилъ семь битыхъ дѣтъ, и все по пустякамъі Чтб денегъ Богъ пошлетъ, въ минуту сосчитаю, А математики совсѣмъ, мой другъ, незнаю! И сколько мастеровъ ни смучилъ я за ней, Дошелъ до дѣлежа, и въ пень сталъ у дробей! Учился Фехтовать за дорогую цѣну, И вѣчно попадалъ не въ цѣль, а прямо въ стЬну! Бивадъ всѣ въ барабанъ бои до одного; А нынѣ, хоть убей, не помню ничего! Въ манежѣ три зимы меня ль не муштровали, Къ ѣздѣ на дошадяхъ всемѣрно приучали; Но что и затѣвать, чего нѣтъ на роду! Не только что съ коня, съ клячонки упаду! Ты видишь, что я льстить ни мало не намѣренъ, И такъ въ моихъ словахъ, пожалуй, будь увѣренъ! Учился я всему; но былъ успѣхъ въ томъ плохъ! Наука въ сторонѣ; а я сталъ скоморохъ! Пляшу, пою, рѣзвлюсь, комедіи играю, И въ знатныхъ діодяхъ тЬмъ по нуждѣ промышляю! Спасибо, что хотя на что нибудь да гожъ!
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4