^8 „колоннами; но мнѣ казалось, что гораздо лущпе „гдядѣть изъ залы на Клязьму и на величественныяея „окрестности, нежели смотрѣть, какъ мимо окошекъ „съ базару скачутъ пьяные мужики по удицѣ. " Мѣетоположеніе и наружный видъ дома, на горѣ, дѣйртвИ';^ ь-^ теяьно живописны. Когда подъѣзнгаешь къ Ѳ^ию дорогѣ оть Арзамаса, этотъ домть, изъ-за рѣки, представляетъ прекрасную картину. „Ближнге мои далече отъ мене сташа!"' Такъ начинаетъ 1811-й годъ Князь Долгорукой, въ своихъ запискахъ: „Истина сія богодухновеннаго мужа, говорить онъ, стала ош;утительноюи мнѣ при началѣ нынѣпшяго года."—Съ этаго времени начались для него особыл неудачи и неприятности по сдужбѣ, ижѣвшія вліяніе на всю остальную жизнь его. Въ предшествовавшемъгоду, какъи.звѣстно, посдѣдовало новое учрежденіе мжнистерствъ, и учредилось новое министерство подиціи , котораго первымъ и послѣднимъ министромъ былъ А. Д. Балашовъ. Князь Долгорукой, испытавъ неоднократно, вмѣстѣ съ губернскимъ правлешемъ, выговоры и штрафы отъ Сената, вздумалъ написать частное письмо къ Балашову, въ которомъ, упоминая о выговорахъ, которые онъ признавалъ несправедливыми и обидными, и описывая убытки отъ штрафовъ, просилъ дать ему наставлеще; можетъ ли онъ, и какимъ образомъ можетъжаловаться Государю. Но Балащовъ, получивъ письмо, вмѣсто отрѣта и наотавпенід, тотчасъ представидъ его щ, оригииалѣ Государю. Государь прнказадъ собрать спращя, цо какимъ именно дѣяамъ штрафовано гу-» бѳрнекое правлеиіе; по собраніи же ихъ объявдедъ былъ именной указъ, повелѣвадощій разсмотрѣть въ общемъ собраніи московскихъ департаментовъ, вмфстѣ съ письмомъ Князя Долгорукаго, всѣ оцредѣлеиія Се-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4