69 „золоченный рѣзной ящикъ скрывапъ въ себѣ вышепи- „санный актъ. На ящикѣ изображалась надпись въ „стихахъ моего сочвненія (*). Выше его на стѣнѣ „повѣшена была доска, съ краткимъ описаніемъ рода, „воспитанія и жизни покойной жены мой. Памятникъ „сей, прекрасно отработанный и представляющій надъ „собою гербъ Фамиліи Долгорукихъ, отмѣнно украшалъ „комнату, и во всей своей неприкосновенности, до „выѣзда моего изъ Впадиміра, и даже послѣ, слышапъ „я, сохранился. Всѣ стѣны комнаты занимались шка- „Фами съ книгами; а монументъ стоялъ на самомъ томъ „мѣстѣ, гдѣ скончалась Княгиня. Тяжело очень мнѣ „будетъ, если когда-либопри жизни моей упразднится „этотъ памятникъ. Молю Бога, да благословитъна всег- „да сіе дѣло рукъ моихъ. Но люди умѣютъ пи что ни- „будь цѣнить достойнымъ образомъ! Падали бронзы, „сокрушались мраморы, истреблялись лики божества! „И мнѣ ли смѣть надѣяться, что устоитъ противъ тли, „все въ свѣтѣ губящей, мавзолей безп^нной для меня, „но для свѣта едва извѣстной, супруги! —Тетрпз ейах „гегиті" Когда мнѣ, нынѣшнему біографу Князя Долгорукаго, поручено было отъ Обпі,ества любителей словесностинаписать о немъ и его сочиненіяхъ, тогда ректоръ университета сносился, по предмету пожертвованія Князя Долгорукаго, съ тогдашнимъ директоромъ владимірской гимназіи , Дмитревскимъ. Въ отвѣтѣ своемъ (отъ 19 Іюля 1824), утверждая все вышеписан- (*) Вотъ эта надпись: Евгенія была изящность естества; Семнадцать лѣтъ вкушалъ съ пей раііскихъ днейблаженство; Въ чертахъ ея лица зрѣлъ ыіра совершенство; Въ чертахъ ея души зрѣлъ образъ божества!
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4