188 или въ подражаніи внѣшней народной Формѣ поэзіи: ибо простонародность не есть еил,е національность; національность состоитъ въ духѣ, а не въ внѣшности. Повторяю, что это замѣчаніе мое относитсяне ко всѣмъ вообпі;е произведеніямъ Князя Долгорукаго; но только къ нѣкоторымъ, и по всей справедливости, къ самымъ лучшимъ. Я сказапъ, что онъ выразился самъ въ своихъ стихотвореніяхъ; изъ этаго не сдѣдуетъ однако заключать, чтобы онъ былъ субъективенъ. Въ передачѣ собственнаго, личнаго чувства поэта, рѣдко люди принимаютъ участіе, по пословицѣ: всякому до себя. Но обобпі;ая его, поэтъ возводитъ его на степень чувства безкорыстнаго, общечеловѣческаго, и тѣмъ самымъ возбуждаетъ участіе, какъ чеповѣкъ; или обращаетъ людей къ участію, олицетворяя чувство и сосредоточивая его въ образѣ, въ изображеніи объективномъ. Тогда мы, читатели его, не только слышимъ, но видимъ, созерцаемъ жалобу человѣка; а зрѣніе поражаетъсильнѣе слуха. Съ самыхъ молодыхъ лѣтъ, какъ мы видѣли изъ жизнеописанія Князя Долгорукаго, судьба дала ему почувствовать тягость общественнаго положенія^ не подкрѣпленнаго матеріальными выгодами богатства. Онъ нерѣдко выражаетъ на это жалобу въ своихъ стихотвореніяхъ; но нигдѣ не выразилъ ее такътепло, просто и наглядно, какъ въ стихотвореніи Бѣдняку (*), написанномъимъ еще въ молодости. Здѣсь, такъ сказать, олицетворена нужда; и кто прочтетъ, безъ вздоха и безъ убѣжденія, какъ тяжелъ гнетъ судьбы, этистихи, написанныевпрочемъне безъгрустнойироніи. Вотъ ихъ начало и нѣсколько куплетовъ съ ряду: (*) Въ послѣднемъ издаіііи: Парфену.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4