95 ЕФИадовским-ь, — заѣхалъ во Владиміръ „Съ какими „радостными и вмѣстѣ горькими слезами," говоритъКнлзь Долгорукой, „видѣдъ я этаго почтеннаго ста- „рика, выслушивалъ, не пропуская пи одного слова, „СЬ жаднымъ вниманіемъ изъ устъ его повфсть о вредМенахъ прошедшихъ, о ссылкѣ моего дѣда, о услу- „гахъ, оказанныхъ ему его отцомъ. Онъ, видя менд „въ цервбй отъ роду, самъ плакалъ, напоминая исто- „рію отца моего, и я, на каждомъ ему вопросѣ, задХдебывался слезами и не могъ напитаться его бе^ѣ- „дой! " —„Богъ да благословитъ васъ во всѣхъ отраС' дЗЯХъ! " сказалъ ему Князь на прощаньѣ, „за то добро,^ „которое родитель вашъ не погнушался оказать, жив- „щимъ у него въ узахъ, дѣду и отцу моимъ." "- „Боже! какъ неиспытанны судьбы твои! Думадъ ли „яюбимецъ Петра Бтораго, Князь Иванъ Алексѣевичъ „Долгорукой, что нѣкогда домъ его свяжется узами „тѣспѣйшаго родства съ поколѣніемъ коменданта си- „бирскаго острога! " —Бобровской не хотѣдъ остаться въ Москвѣ; онъ привыкъ къ Сибири: она казалась ему, говоритъ Князь, землей обѣтованной! Бъ концѣ этаго года, непзвѣстно почему, Князь Долгорукой сжегъ многія изъ своихъ рукописей; въ томъ числѣ и всѣ пензенскія бумаги, которыя были собраны у него подъ названіемъ Статскаго оюурнала. „Ни слогъ ихъ," говоритъ онъ, „ни самыя идеи меня „уже не плѣняли." Но много другихъ рукописей онъ не только сохранилъ, но даже прпвелъ въ порядокъ. Между прочимъ, въ досужные часы, онъ занимался иеправленіемъ своихъ Записокъ шведскаю похода, и составилъ изъ нпхъ цѣлую книгу. „Пусть прочтутъ „ихъпоспѣ меня," говоритъ онъ, „и, еслиможно будетъ^ ,, пусть ихъ тогда и напечатаютъ." — Эти записки
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4