147 видѣлъ, что онъ совершенно доволенъ, что изъ его серьознаго намѣренія почтить талантъ приѣзжей дамы, не думавъ не гадавъ, вышла такая комедія, тѣмъ болѣе, что дама не замѣтила этаго и осталась тоже довольною. Настала Святая недѣля (1821). Въ это время Князю случилось быть нездоровымъ. Болѣзнь неважная: на рукѣ нарывъ; но дѣло въ томъ, что ему нельзя было надѣвать шракъ, слѣдовательно и выѣзжать, а выѣхать въ широкомъ сюртукѣ онъ не рѣшался^ потому что лочиталъ это за невѣжливость. Идѣйствительно—тогда даже на публичныхъгуляньяхъ всѣ бывали во Фракахъ;, одинъ только цвѣтъ фрака различалъ его употребленіе: темные цвѣта, особенно черный, употреблялись для званыхъ обѣдовъ и баловъ, а синій и другіе свѣтлые— для утра и вообп];е для тѣхъ случаевъ, въ которыхъ нынче надѣвается сюртукъ или пальто. Яприѣзжаю къ нему на Святой недѣлѣ. Меня встрѣчаетъ добрая Княгиня и говоритъ: „чтб дѣлать съ Княземъ Иваномъ Михайловичемъ! сидитъ въ кабинетѣ и хандритъ! Не можете ли вы какъ нибудь выманить его подъ Новинское?"—Я сговорился съ зятемъ Князя, съ которымъ, былъ друженъ съ университета, и пошли вмѣстѣ атаковать хандру Князя. —„Что вы, Князь, такъ печальны?"—я^'^^'ь ^бго мнѣ быть веселымъ? Всѣ люди теперь веселятся; всѣ подъ Новинскимъ; я люблю быть на народѣ, люблю толчею, (это его выраженіе). Понимаете? А долженъ сидѣть дома!"—„Отъ чего жъ сидѣть дома?" — „Не могу надѣть Фрака! "—„Вы бы надѣли сюртукъ, да и пошли." —„Нѣтъ, сударь!" воскликнулъ съ жаромъ Князь: „это только вы, нынѣшніе, можете себѣ позволить такую невѣжливость! Я не такъ воспитанъ!" и проч.—Какъ бы то ни было, но охота быть па народѣ превозмогла правила воспитанія, п Князь согласился идти съ нами подъ Новинское, только съ условіемъ,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4