36 къ задумчивости, а мысли и чувства развивались, складывались въ стихи сами собою, и тутъ же ложились на бумагу. Одинъ только предиетъмѣпіалъ полпой, сладкой задумчивости поэта: дротивъ самыхъ его оконъ былъ домъ прокурора Ступишина. «Я не могъ «равнодушно ' смотрѣть, говорить Князь Долгорукой, «на жилище моего врага; мнѣ вое казалось, что онъ «занимается крамольными противъ меня предложеніями, ((ВЪ то время, какъ стихи мои, по вопѣ пыдкаго вооб- «раженія, ложились плавно на буліагу одинъвозлѣ дру- ((гаго.» — Но та'къ называемые практическіе люди не понимаютъ, до какой степени они оскорбляютъ душу поэта, идуп];аго путемъ правды, просто, прямо, безъ оглядокъ; душу, страждуш;уюотъ одного дуновенія навѣта и ябеды! —Имъ какая нунода! Они непонимаютъ, что тутъ важны не стихи, которымъ они помѣшаютъ, какъигрушкѣ: важно то, что онивозмуш;аготъ тишину души, разрушаютъ до основанія тотъ свѣтлый міръ, въ которомъ она блаженствуетъ, чуждая на эту минуту и грѣшнойземли, и ихъ происковъ; важно, наконецъ, то, что они убиваіотъ духъ, который тотъ же и въ минуты вдохновенія поэзіи, и въ минуты стремленія къ добру, правдѣ и долгу ! Въ этомъ же году написано имъ посланіе Къ судъбѣ^ гдѣ онъ, пробѣгая разныя перемѣны судьбы съ великими и малыми лицами, и съ самыми народами, дѣдаетъ ей упреки въ перемѣнахъ своей жизпи; между прочимъ упоминаетъ и о вечерахъВеликаго Князя, на которые онъ такъ часто бывалъ приглашаемъ на Каменный островъ, во время своейгвардейскойслужбы и петербургской жизни: Бывало, какъ зимы дни мрачны настулаютъ, Во всѣ дома зовутъ по карточкамъ на балъ!
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4