178 тиаѣтія, были йъ рукахъ опытныхѣ и усердныхѣ ісь народному благу; вельможи любили просвѣщеніе ума и не боялись его^ какъ пустагои вреднаго умничанья; она сама требовала отъ нихъумныхъ совѣтниковъ, а не однихъ исполнителейприказовъ ея самодержавнойволи; образованность, вкусъ, моды, литература—началипроникать и внутрь государства; легкость жизни іі взаимныхъ отношеній производила спокойствіе въ настоящемъ и увѣренность въ будущемъ: ибо хотя екатерининское царствованіе и отличалось коренными перемѣнами во внутреннихъ государственныхъ учрежденіяхъ; но онѣ нисколько не колебаликоренныхъ основаній и твердости быта, установленныхъ временемъ. Это спокойствіе и эта увѣренность обращали людей къ мирному чувству домашней безопасностии къ спокойному наслажденію жизнію; а тѣ изъ нихъ, которые лолучили достаточнуюпо тогдашнему образованность, при этой обстановкѣ_, чуждой всякаго безпокойства и тревоги, естественнообращалиськъ чувствуизящнаго. Дворъ служилъ примѣромъ столицамъ; столицы провинціямъ. На придворныхъ праздникахъ не было уже пьянства, которое описываетъ Беркгольцъ; балы были блестящи; обращеніе введось вполнѣ европейское; умъ бдисталъ на приватныхъ вечерахъ Государыни, и замѣнилъ тѣхъ позорныхъ и отвратитепьныхъ, придворныхъ и вельможескихъ шутовъ, которые обязаныбыли веселить людей, не находившихъ въ себѣ достаточной живости ума для общаго разговора. Все это отразилось на лучшихъ обществахъ Петербурга и Москвы, и мало по налу входило въ общіе обычаи. Въ Москву стекались заслуженные старики, вельможи, оставлявпгіе дворъ и службу; они были представителями общаго мнѣнія, которымъ не пренебрегала Екатерина. Москва имѣла гопосъ, раздававшійся далеко и дѣйство-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4