31 никъ ѣхалъ въ Астрахань, и захватилъ на своемъ пути Пензу и Саратовъ. Онъ имѣлъ къ КнязюДолгорукому рекомендательныя письма; но былъ и прежде знакомъ ему. „Свпданіе сънимъ, говоритъ Князь Долгорукой, бы- „лѳ еще приятнѣе тутъ, нежели въ друтомъ мѣстѣ; ибо, „живучи внѣ своей родины, обрадуешься и самому рав- „нодушному знакомцу, который подъ однимъ съ тобою „небомъ жилъ прежде. Съ нимъ же сопутствовали ^жена его, женщина любезная, и дочь, дѣвица милая, „которая къ пригожеству лица присоединялаприятные ^таланты и играла на арфѣ " —Эти еамыя строки доказываютъ, какъ дѣйствовалѳ на него и сколько было ему необходимо, какъ жизненная стихія, все, украшающее жизнь приятными вдечатлѣніями. Скажутъ: кто же ихъ не любитъ?—^Такъ! но не для всякаго они составляютъ необходимьол условія жизни!—Онъ былъименно человѣкъ впечатлѣній! —Какъ малѣйпіее соприкосновеніе приятныхъ обстоятельствъ, малѣйшій приятныйслучай, въ мигъ размягчали его сердце, погружали его почти въ блаженство и навсегда оставались у него въ благодарной памяти; такъ и огорченія поражали его сильнѣе, чѣмъ друтаго, въ одинъ мигъ погружали его въ какую-то бездну и недавали мѣста ни терпѣнію, ни утѣшеніямъ холоднаго разсудка. Судьба неберегла его; но надобно сказать, что люди подобныхъ свойствъ и сами не берегутъ себя. Благородныя занятія литературою не только не были имъ забыты при новыхъ трудахъ по до.лжности; но напротивъ, какъ противоположность сухпмъ занятіямъ служебнымъ, какъ отдыхъ, сдѣлались для поэта необходимѣе Со времени жизни его въ Пензѣ можно считать наибольшую его извѣстность. Къ поэзіи, кт» самозабвенію, достав.ляемому этою успокоительницею сердца, прибѣгалъ онъ во всѣхъ обстоятельствахъ ж
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4