177 уваженію къ литературѣ вообще, но снисходительнѣе, потому что удовлетворялись легче: вкусъ былъ не столько образованъ, читатели не столько избалованы. Князь Долгорукой^ повторяю, не заимствовалъ ничего у современныхъ поэтовъ: онъ вполнѣ оригиналенъ и не похожъ ни на какого изънихъ. Только общійтипъ современнаго стиха выразился на внѣшности егопроизведеніи: недостатокъ легкости и чистоты въ языкѣ, плавности въ выраженіи и щеголеватости въ Формѣ. Иногда, и довольно часто, встрѣчается у него какаято особенная, свойственная ему ловкость выраженія; но не всегда: ибо это качество не было еще всеобщимъ свойствомъ русской стихотворной фразы. За то, эти мѣткія выраженія иногда таковы, что они не пришли бы и въ голову другому стихотворпу его времени; на нихъ и не рѣшился бы иной: потомучто они часто находятся въ прямомъ противорѣчіи съ тогдашними условіями стихотворной рѣчи, изъ которой исключалось все рѣзкое, и которая была у однихъ книжною, у другихъ свѣтскою, и никогда простою и народною, почитая простоту слова за нѣчто низкое. Князь Долгорукой не смотрѣлъ на это, и если ему попадалось такое выраженіе. онъ хватался за него_, какъ за находку. Онъ и правъ, еслибы только не мѣшала въ, этомъ случаѣ нѣкоторая неровность, которой онъ не умѣлъ сглаживатьискусствомъ Объ этомъ яснѣе будетъ сказано послѣ. Несмотря на упомянутые мною выше недостатки, общіе тому времени, надобно однако замѣтить, что царствованіе Екатерины было самое благоприятное время для нашей, только что образующейся, литературы, и въ особенности для поэзіи. Побѣды вызывали звуки славы; блестящій дворъ отличался остроуміемъ; дѣла государственныя, особливо въ два первыя десяяііярир
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4