8 Столь тщательно заботился умный и попечительный отецъ, съ самаго его младенчества, о его воспитаніи, которое, конечно, много содѣйствовало къ укропі;енію его пылкой натуры. Но Князь Долгорукой не умѣлъ притворяться. Онъ въ своихъ запискахъ, говоря доброе, нескрывадъ о себѣ и худаго. —Вотъ какъ онъ описываетъ свои Физическія и нравственныя свойства: «По наружности я былъ чистъ, румянъ, но дуренъ ли- «цемъ и обезображенъотъ природы нижней челюстью, «непомѣрно широкой и толстой губой, по которой, «когда я ее распускалъ, называлименя часто разиней. «Сложенія я былъ мокротнаго иочень подверженъ зо- «потушнымъ болѣзнямъ; отъ нихъ я терпѣлъ много лскорбей различныхъ, Темпераментъмойсъ ма.ходѣтства сжазадся до сей причинѣ Фйегматическимъ; но налро- «тивъ я былъ холерикъ. Умственныя мои способно- «сти развертывались медленно. Я былъ тулъ, понималъ «уроки съ трудомъ; лучшее сокровиш;е мое была па- «мять: твердить наизусть былъ мастеръ. Съ языка ли- «лось, какъ у попугая; но забывалъ назавтра. Душевно «былъ открытъ, сердободенъ, но горячъ и страстенъ, а «болѣе всего упрямъ. Отъ этаго меня жестоко унимали." Въ 1775 году, родной дядя и крестный отецъ Князя Долгорукаго, Баронъ Александръ Николаевичъ Строгановъ, командовавпіій кирасирскимъ полкомъ и стоявпгій съ нимъвъ Польшѣ, при выходѣ оттуда, вздумалъ потѣніигь сестру свою и выпросилъу тогдашняго короля, Станислава Понятовскаго, десятилѣтнему своему племяннику чинъ полковника; а для его учителя, г. Руле, чинъ маіора. Такимъ образомъ Князь Долгорукой до вступленія своего въ службу былъуже полковникомъ: такъ улыбалась ему Фортуна въ малолѣтствѣ и даже въ молодьйсъ лѣтахъ, измѣнившая ему подъ старость, когда всего нужнѣе ^^еловѣку и покой.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4