39 сколько характеръ; не ревность, а разеудительная холодность; непрямота, а осторожность и искусствопользоваться случаями. У Князя И. М. Долгорукаго ничего этаго не было! Будь онъ, какъ человѣкъ, хотя съ тѣми же страстями; но умѣй только различать въ себѣ, какъ сказалъ баснописецъ: „двухъ человѣкъ въ одномъ: параднаго съ приватнымъ,"—онъ сидѣлъ бы спокойно на своемъ мѣстѣ, и сидѣлъ бы долго.„.. ВъПензѣ прослужилъ Князь Долгорукой до самой кончиныИмператрипіы Екатерины, которая не любила разрѣшать узлы правосудія, какъ АлександръМакедонскій гордіевъ узелъ.—При восшествіи на престолъ Государя Императора Павла I онъ былъ „отставленъ отъдѣлъ," и переѣхалъ опять на житье въ Москву, къ своему отцу.—Вмѣстѣ съ лишеніемъ мѣста, само собою разумѣется, липшлся онъ и жалованья, и средствъ къ жизни: надобнобыло служить. Самъ Князь Долгорукой не хлопоталъ объ этомъ, —жидъ въ своемъ кабинетѣ; но уединеніе дѣйствовало на него неблагоприятно: оно производило въ немъ уньшіе; ему нужна была дѣятельность. Жена его, хотя и не слыхала отъ него о дѣйствіи на него внезапной перемѣны жизни и особенно невольнаго и непривычнаго отшельничества; но зная хорошо его характеръ, угадывала состояніе дупш его и рѣпшлась стараться сама достать ему мѣсто. Съ этой цѣлью отправилась она въ Петербургъ, гдѣ ее еще помнили, гдѣ она сохранила епі;е нѣкоторыя связи. На пути туда, заѣзжала она къ своей матери, въ ея тверскую деревеньку Подзолово. Не упуская ничего, чтб можетъ выставить во всей красотѣ дупгу Княгини Евгеніи, я не могу не упомянуть здѣсь о ея любви и уваженіи къ матери, стар^шікѣ простой и безъ всякаго воспитанія. «Она, говоритъ Князь Долгорукой,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4