74 лярномъ слогѣ, и что письма ея писалъ одинъ Французъ, учитель ея сыновей отъ перваго мужа. —Князь нахмурился; потомъ вдоволь нахохотался, и самъ послѣ разсказывалъ объ этомъ: эта добродушная откровенность нисколько не возмутила ихъ согласія. —■ Между тѣмъ живуіо грусть сердца о невозвратимой потерѣ Евгеніи и неостывшую теплоту воспоминанія свидѣтельствуютъ всѣ стихотворения поэта, писанныя имъ во время вдовства его, собранныя въ особую книгу и изданныя въ 1808 году, подъ названіемъ: Сумерки моей айзадзиг*.—Какъ объяснить это? Не вмѣстимостію ли чеповѣческаго сердца, неразгаданнагочеловѣкомъ? — Во время самой свадьбы мысль о Евгеніи не покидала его!—„Не потаю," говоритъонъ, „что во время свадеб- „наго бала, въ томъ домѣ, гдѣ съ Евгеніей я прежде „танцовапъ, вкрадывались минутныя чувствованія въ „мое сердце, такія, кои смупі;али его и заставляли его „битьсяне отъ одной чистой радости."—Онъ любилъ вторую жену свою и признавалъ ея достоинства; но когда остыло воображеніе, очень вѣрно упомянулъ объ нейвъ своихъ запискахъ: „Яне сравню ея съЕвгеніей," говоритъ онъ. „Та не имѣла образца своего! Не отни- „му и у этой должной справедливости. Она женщина „милая, любезная, хорошая; чего же больше? —Я съ „ней имѣлъ всѣ причины ожидать спокойнойстарости, „чтб для меня было всего нужнѣе, и я благодарю все- „дневно Бога, избравшаго ее къ облегченію многихъ „золъ^ ожидавшихъ меня въ грядупщхъ дняхъ жизни." Пирами этой свадьбы Князя Долгорукаго и всѣми наружными обрядами распоряжался нѣкто г. Дуровъ. Я долженъ упомянуть о немъ^ потому что странный характеръэтагочеловѣка служитъкъ объясненію одного литературнаго произведения Князя Долгорукаго. —Вотъ чтб говоритъ онъ о немъ, по случаю своей свадьбы:
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4