76 „налить плошку. Кормилъ прекрасно, и въ клубѣ, и „у себя, а самъ ѣлъ лучше всѣхъ. Коверкалъ нѣсколь- ' дКО Французскихъ словъ, и думалъ, что говоритъ пре- ;„восходно. Влюбленъ былъ во всякую церемонію и ідкрушился, когда какая нибудь церемонія въ городѣ і„обходилась безъ его трудовъ. Впрочемъ же для него /„было все равно: свадьбы и похороны, балъ и выносъ; /„лишь бы онъ распоряжался, посыдалъкарточки, сзыI „валъ гостей, и могъ бы, запыхавшись, быть всегда ' „въ недосугѣ. Онъ то былъ директоръ нашего собра- ^ „нія. Его заслуги долго будутъ во Владимірѣ громки. I „Когда я хотѣлъ знать, много ли, или мало людей въ I „клубѣ будетъ, лучше всякой полиціи меня увѣдомI „дялъ нашъ старшина. На поварнѣ бывалъ указательI „ный знакъ числу гостей: много ли гостей—большая „труба; мало гостей—нѣтъ трубы. Поваръ его гото- „вилъ изъ тертаго миндалю превеликую башню, котоI яРУК> онъ называлъ трубою; и когда собраніе было „больше, то труба становилась на виду у всѣхъ; ког- „да мало, то миндалю не покупали и въ трубу не сви- „вали. Я всегда съ удовольствіемъ вспомню тѣ тысячу „и одну миндадьныя трубы, которыя я, по милости „нашего дороднаго старшины, приѣлъ въ клубахъ и „воксалахъ, у него въ знаменитые Фамильные празд- „шіки, и на тѣхъ пирахъ, коими онъ руководство- „валъ." Этотъ-то оригиналъ, Дуровъ, видно, не выходившій своими странностями изъ памяти Князя Долгорукаго, черезъ восемь лѣтъ послѣ его свадьбы, послужилъ ему сюжетомъ для его комедіи Дурыломд, въ которой не забыта и миндальная труба, и о которой будетъ сказано въ своемъ мѣстѣ. Въ этомъ году, когда Князь Долгорукой казался такъ доволенъ судьбою, и домашнимъ счастіемъ, и
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4