85 „грузинской архіерей, семидесятилѣтній старецъ, и „плакалъ надъ сей увядшей розой, которая, едварас- „пустившисьлодъ лучами солнца, уже скрывалась на „вѣки!"—Такъ близко на землѣ веселье отъ горя! Нельзя при этомъ умолчать, по крайней мѣрѣ для контраста, и о другойродственнойпотерѣ Князя Долгорукаго. Въ началѣ 1809 года скончался въ Москвѣ двоюродный братъ его (до матери), ГраФЪ НиколайПетровичъ Шереметевъ. Онъ готовился дать Москвѣ великолѣпный праздникъ^ивъсамое это время былъзастигнуть смертію. Князь Иванъ Михайловичъимѣдъ причину не любить богатыхъ своихъродственниковъ, о чемъ будетъ сказано у меня послѣ, говоря о наслѣдственномъ имѣніи Долгорукихъ, Вотъ какъ говорить онъ въ своихъ запискахъ о его кончинѣ: „ГраФЪ Шереметевъ въ „это время испускалъ духъ на бархатномъ одрѣ, въ „богатыхъ стѣнахъ. Смерть не смотритъ на наши со- „кровипі;а; она жнетъ и въ хижинѣ, и въ чертогахъ. „Шереметевъ и по смерти хотѣлъ быть предметомъ „удивпенія и молвы. Онъ велѣлъ схоронить себя въ „простомъдубовомъ гробѣ, безъ всякой пышности. Воля „его исполнена; но на сейпростой гробъ болѣе пяли- „ли всѣ глаза, нежели на парчевыя покрывала другаго, „которыя наслѣдники часто кроятъ въ долгъ, изъ одной „суетности мірской. Шереметевъ разсыпалъ большія „подаянія въ монастыри ж пустьши...." О его отцѣ и объ немъ, о ихъ роскоши и великолѣпіи упоминаетъКнязь Долгорукойво многихъ своихъ стихотвореніяхъ, и между прочимъвъ одномъ, написанномъ имъ нѣсколько дѣтъ уже спустяпослѣ его смерти, подъ названіемъ: Прогулка вз Еусковѣ: Восторги новые всечасно Мѣнялись тамъ, какъ облака!
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4