9 и почести, и почетъ, неразлучный съ ними и съ богатствомъ. Это переыѣнйяо прежнеенамѣреніе отца Князя Долгорукаго о будущемъ дипломатическомъ поприщѣ сына. Новое предположеніе состояло въ томъ, чтобымолодой человѣкъ довершипъ свое ученіе въ чужихъ краяхъ и потомъ отправился въ Польшу, для вступленія въ службу по своему чину. Можетъ быть, этому причиною была отчасти и память всего, чтб дретерпѣли Долгорукіе въРоссіи, ишаткостьпридворнойи служебной Фортуны прежняго времени, ненадежныхъ еще такъ недавно, при самой Елизаветѣ, хотя съ тѣхъ поръ времена и перемѣнились. Но посдѣ первыхъ семейныхъ восторговъ и по зрѣломъ размышленіи, и это послѣднее намѣреніе было оставлено. Между тѣмъ, съ одиннадцатилѣтняго возраста, молодой Князь Долгорукой продолжалъ свое ученіе уже болѣе основательнымъ образомъ. Онъ получилъ другаго хорошаго наставника въ иностранцѣ Совере, который былъ родомъ Французъ; служилъ нѣкогда въ Испаніи й носилъиспанскій мундиръ; потомъ принадлежалъ къ обш;еству іезуитовъ и былъ человѣкъ умный, свѣдуп];ій и крайне осторожный. Съ нимъ въ латинскомъ языкѣ молодой воспптанникъ дошелъ уже до такой степени, что могъ заниматься Гораціемъ, Виргиліемъ и другими римскими писателями; а легчайшихъ, напримѣръ Корнелія Непота, читалъ, по собственному его выраженію, какъ русскую книгу. Совере жилъ въ домѣ Долгорукихъ семь лѣтъ, до самаго вступленія въ свѣтъ своего питомца, и довершилъ домашнее образованіе его юности. Я сказалъ уже^ что отцу хотѣлось отправить его въ чужіе край и усовершенствовать его познанія въ хорошемъ иностранномъ университетѣ. Отчасти раз2
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4