176 мы увидимъ послѣ, приблиасается къ нему Князь Долгорукой, хотя направленія ихъ различны, СФера у каждаго своя, и оба были своеобразны, т. е. ни въ какомъ случаѣ Допгорукаго нельзя назвать подражателемъ. Вотъ то поэтическое звѣздное небо, подъ которымъ началъ жить Князь Долгорукой; ж таково было состояніе нашего стихотворства въ то время, въ которое онъ началъписать. Упомянувъ о тогдашнихъ поэтаxъ^ бросимъ же общій взгпядъ на тогдашнее состояніе нашей поэзіи, на понятіе о нейсо стороны искусства.— Мнимо-классическія Формы Французовъ были приняты въ ней, какъ нѣчто утвержденное закономъ; роды по-і эзіи были разграничены строго, и для каждаго изъ нихъ была готовая Форма: стоило только вылить въ нее матеріалъ, и произведете признавалось поэтическимъ. Нельзя не сознаться, что это много вредило содержанію, которое не всегда можно было втиснуть въ готовую рамку, и что безъ этаго стихотворство было бы у насъ вѣроятно разнообразнѣе. —Князь Долгорукой, какъ мы увидимъ при обозрѣніи его произведеній, не совсѣмъ сбросилъ съ себя эти оковы; н<* по крайнеймѣрѣ часто выбивался изънихъ своевольно. Этому обязаны мы его оригинальностію, илиправильнѣе сказать, тою смѣлою безцеремонностію рѣчи и выборомъ предметовъ, за которые иногда упрекали его современные литераторы. Но по языку своихъ произведеній онъ небылъ выше своихъсовременниковъ; 9, языкъ еще не былъ очищенъ и преобразованъ. Что касается до требованій тогдашней публики читателей отъ поэта, чѣмъ тоже много опредѣляется внѣпшееироявленіе таланта, они были другія, не тѣ^ какія вь послѣдуюш;ее время; не "скажу, строже или слабѣе нынѣшнихъ, но другія. Они были, правда, серьознѣе по..
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4