11(5 ^за почты? — Письма не доходятъ, теряются.... Все „сіе сообразя, признаемся, что оюизнь помѣщина въ ^деревнѣ есть по большей части горестное искушете. — „ВездЬ ли такъ, не знаю; но думаю^ что хуже на- „шего быть не можетъ!"—Кто такими глазами смотритъ на деревенскую жизнь, (а ототъ взглядъ довольно вѣренъ], тотъ поневолѣ бросится на первое попавшееся развдеченіе. — Впрочемъ и въ самой охотѣ, этой любимой забавѣ помѣщиковъ, Князя Долгорукаго забавляли только піумъ, движеніе^ голоса гончихъ; а сама травля ему очень пе нравилась. „Я „въ ней находилъ," говоритъ онъ, „что-то злобное „и вмѣстѣ недостойное человѣка. Какая радость му- „чить слабое животное, каковъ заяцъ, сперва путать „его, а потомъ лишать жизни? Торжество самое „низкое! — Но кто истолкуетъ человѣческіе вку- „сы! Множество псарей, ловчихъ, стремянныхъ, въ „особенныхъ одеждахъ, верхами; звуки роговъ, кото- „рые эхо разносило по полямъ и оврагамъ; все это „однакожъ меня не пристрастило къ этой забавѣ, о „которой повторялъ и въ старости, чтб написалъ съ „молоду:" „На чтб и затѣвать, чего нѣтъ на роду? „Не только что съ коня — съ клячонки упаду!" Воротясь глубокой осенью въ Москву, гдѣ производилась въ домѣ Князя Долгорукаго новая постройка, онъ удивился успѣху строенія; но жить въ немъ было еще нельзя. „Меня соблазнилъмой демонъ," говоритъ онъ, „я поставилъ въ немъ театръ, въ кото- „ромъ могло помѣститься до ста зрителей, и намѣре- „вался потѣшиться своею собственною охотою.'^ — Вмѣстѣ съ новымъ (1816) годомъ начались эти домащ-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4