168 емъ однихъ художественных^ произведен!!; мы признаемъ поэтами однихъ Гомеровъ и Шекспировъ, съ которыми, правду сказать, мы очень мало знакомы. Нун?ды нѣтъ! Такъ столичныйжитель, приѣхавшій въ провинцію, хвастаетъ своимъ знакомствомъ съ минист- • рами, у которыхъ онъ не бывалъ и въ передней! Но въ то же время мы необычайно снисходительны къ нѣкоторымъ авторамъ, изображающимъ тотъ пошлый міръ, который, по сочувствію съ нимъ, намъ хочется НБШѣ возвысить! Тамъ —мы требуемъ высокаго и чистаго художества; здѣсь—мы восхищаемся безъ разбора всякими, часто мнимыми, картинами натуры и изображеніемъ пошлаго быта, называя это натуральною школою, и забывая изреченіе Вольтера: і1 п' у а гіеп йе ріиз паѣпгеі ^^1е 1е спі, еі; серепсіапі; оп пе 1е топѣге раз!—Впрочемъ, для успокоснія совѣсти, намъ опять ничего не стоитъсдѣлка съ такою гибкоюспособностію оцѣнки. Стоитъ только назвать нашегопрославляемаго автораГомеромъ, илиШекспиромъ!—Какъбудто этому такъ всѣ и повѣрятъ! —И эти же люди смѣются, что встарину называли русскихъ поэтовъ: нашъ Расинъ, нашъМольеръ!—Итеперь тоже; только—уровень сравненія перемѣнился, взятъ еще вьппе, и тѣмъ самымъ еще далѣе отъистины!—Но, говоря о произведешяхъКнязя Долгорукаго, я не намѣренъ слѣдовать ни той, нидругой крайности: ни требовапію высокой художественности, ни сравненію съ великими геніями поэзіи. Художество имѣетъ свои требованія; время —свои! Искусство имѣетъ степени. Теі ЪгШе аи зесопсі гап^ ^иі в'ёсНрзе аиргешіег. Безусдовнаго художества, какъ и безусловнойкрасоты, нѣтъ въ мірѣ; одно совершенное ихъ отсутствіе недостойно вниманія критики. Все,, чтб окружаетъ поэта, безспорно имѣетъ на него вліяніе и кладетъ свою печать на его произведе-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4