110 Такъ судилъ Князь Долгорукой о сожженіи Москвы вскорѣ послѣ этаго происпіествія, когда еще свѣжп были раны Россіи. Но въ послѣдствіи, ішсавіпи свои записки, онъ сознаетъ уже благо этойжертвыдля оте* чества. Вотъ слова его: „Нельзя не признать и мос- „ковскаго всесожженія спасительнымъ. Надобно было ей „горѣть; надобно было погибнуть, ибо безъ того едва „ли бы кто удостовѣрился, что Наполеонъ подобный ,прочимъ человѣкъ и подверженъ также, какъ и дру- „гой, ошибкамъ. Обольщеніе было почти общее! Оча- „рованіе исчезло; увидѣли Наполеона безъ призраковъ, „иненависть, остервенив*^ поселянъ и всѣхъ, вложила „противъ него оружіе въ руки каждаго. —Еслипобѣда „надъ воинствомъ на полѣ сраженія заслуживаетъ все- „народные клики торжества и пѣснопЬніе въ храмахъ, „то сколько вѣковѣчныхъ молитвъ обязаны приносить „мы за пынѣшнія побѣды, не надъ ратію одной, но уріадъ предубѣоюденгемъ^ которыми бьгвз ослѣпленьг, „едва не подверглись тихо и нечувствительно жесто- „кому игу властителя Европы." Чтобъ вполнѣ оцѣнить послѣднее замѣчаніе Князя Долгорукаго, надобно быть современникомъ такойэпо хи. Время все сглаживаетъ ипредставляетъоднѣ крупныя и общія черты. —Кто не помнить нашего общества до 1812 года, тотъ не повѣритъ, до какой степени доходило наше предубѣжденіе въ пользу Франціи, наше пристрастіе къ Французамъ: это была язва неисцѣдимая, котораямогла прекратиться только въ бурѣполитическойатмосферы, воздвигнутойНаполеономъ. Це многіе понимали эту язву; по надъ возгласами и этихънемногихъ, напримѣръ Шишкова, Глинкии проч., только смѣялясь! Такимъ образомъ замѣчаніе Князя Долгорукаго приобрѣтаетъ важность, тіынѣ уже незаиѣтнуіо.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4