136 чтобы составить ему вѣдомость и представить, которая однако никогда не была сочинена и представлена. — Но кому было хлопотать объ этомъ въ томъ бѣдственномъ положеніи и послѣ той опалы, въ которыхъ находилась Фамилія Додгорукихъ? — Хлопотала одна Княгиня Наталья Борисовна, посредствомъ извѣстнаго Лестока, который при дворѣ Елизаветыбылъ въ большой сидѣ'. Дѣло шло о возврапі,еніи шестнадцати тысячь душъ. Лестоку и хотѣлось услужить ей,, да несовсѣмъ безкорыстно. — Ему полюбились столовые часы ея брата, Граша Петра Борисовича, отдѣланные въ старинномъ вкусѣ, съ бирюзою. Ихъ цѣнили тогда въ четыре тысячи рублей. ГраФЪ Шереметевъ пожалѣлъ ихъ и не отдалъ; а Лестокъ отступился отъ ходатайства. Въ добавокъ къ потерѣ мужнина имѣнія, Княгиня Наталья Борпсовна не получила отъ брата и узаконеннойчетырнадцатойчасти, слѣдовавшей ейизъ имѣнія отца, имѣнія столь огромнаго, что на эту четырнадцатую часть ей приходилось 4285 душъ. — Обѣ сестры, Княгиня Наталья Борисовна и другая, получили отъ брата только по 500 душъ. Объ этомъ упоминаетъ съ негодованіемъ внукъ ея, въ превосходномъ стихотвореніи своемъ, Тороюество совѣсти. Такъ поэзія, переживая поколѣнія, становится служительницею истины. У отца его было однако, въ Пензенской губерніи, село Царевщина съ деревнями, состоящее изъ 1200 душъ; но во время пугачевскаго бунта (1775 г ) крестьяне разграбили Фабрики и хозяйственныя заведенія, пропили и свое и господское имущество, обѣдняли сами, и съ того времени все имѣніе првопло въ упадокъ. Убытку оказалось до "70 тысячи.. По тогдашнему курсу и по дешевизнѣ всѣхъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4