45 онъ успокоился наконецъ отъ многихъ тревогъ прежней жизни и прежней службы; что онъ, по своимъ простымъ и не требовательнымъ понятіямъ о счастіи, былъ въ ми2эѣ съ судьбою. Вотъ чтб говорить он'^ о себѣ: Въ семействѣ жилъ весь годъ, спокоенъ, безъ докукъ; Съ женою не терпѣдъ мучительныхъ разлукъ; Друзья мои со мной вседневно обращались, Я ими, мной они всѣмъ сердцемъ занимались; Любя стихи писать, ГлаФирѣ ихъ читалъ.... Изъ глазъ ея хвалы безцѣнны принималъ... Чего же бодѣе? —Здѣсь все, чтббыло нужнодля счастія поэта: и мирная семейная жизнь, и кругъ друзей (т. е. короткихъ знакомыхъ, потому что поэтыпринимаютъ слово: другъ, въ самомъ широкомъ смыслѣ), и въ добавокъ... вниманіе милой женщины. При воспіествіи напрестолъГосударяИмператора Александра Павловича, когда вся Россія исполненабыла радостію и надеждою, появилось множество торжественныхъ одъ, относящихся къ сему случаю.—Князь Долгорукой избралъ самое лучшее средство въ похвалу кроткаго Государя. Онъ написалъ стихи На освобожденгв Лнязя Сибирскаго, „для ознаменованія," какъ говорить онъ, „черты благостивъ новомъ, вожделѣнномъ прав- „леніи. —Не могу, прибавляетъ онъ къ этому, сочинять „ни по наряду, ни изъ утожденія, ни изъ корысти, „еще менѣе изъ выслуги; потому что стихинедолжны „быть выслугою для благороднаго человѣка: онъ на то „имѣетъ другіе способы." Въ началѣ 1801 года Князю Долгорукому, который почиталъ себя обойденнымъ по службѣ, захотѣлось чина. Упоминаюобъ этомъ, какъ о странности пылкойголовы поэта, которыйрѣдко умѣлъ сладить съ своими Фантазіями и порывами и обнаруживалъ ихъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4