73 то ни было, но сердце его опять возгорѣдось! —Страстный по природѣ, онъ, надобно сказать, любилъ еще баловать въ себѣ раждающеесячувство, давать ему полную волю, помогать ему тоюмечтательностію, которая, питаясь чтеніемъ Новой Элоизы идрутихъ пламенныхъ и нѣжныхъ романовъ того времени, была тогда, такъ сказать, въ воздухѣ! —Нельзя было и ему отказаться отъ исполненія всѣхъ законовъ нѣжной страсти, налагаемыхъ тогдашнимъ духомъ времени. Надобно было и ему вступить въ пламенную переписку съ новымъ предметомъ любви, и непремѣнно на французскомъ языкѣ! —Пожарская и сама знала хорошо поФранцузки; но отвѣты Ъя превзошли всѣ ожиданія Бнязя Долгорукаго! —Что за стиль! Что за чувства! —Ъе раріег Ъгйіе, какъ говаривалъ онъ, по выраженію кого-то изъ тогдапшихъфранцузскихъписателей!—Все это было масло, подливаемое на огонь! —И Князь Долгорукой, послѣ трехлѣтняго вдовства, вступилъ во второй бракъ съ АграФСною Алексѣевною , урожденною Безобразовой, а по первому мужу Пожарскою. Онъ такъ отмѣтилъ это въ своихъ запискахъ: „13 Генваря я принялъ „новыя узы. Пожарская сдѣлалась Княгинею Долгору- „кой."—-Она принесла съ собой въ приданоенебольшое имѣніе, состоявшее изъ 200 дупіъ, въ деревнѣ Александровкѣ, Шуйекаго уѣзда, и винокуренныйзаводъ, насдѣдованный ею отъ перваго мужа.—Она была добрая, разсудительная и достойная уваженія женщина; но совсѣмъ не пламенная, какъ воображалъ Князь Иванъ Михайловичъ по ея письыаигь. — Спустя нѣкоторое время послѣ замужства, она просто и откровенно призналась ему, что зная мастерство его въ Французскомъ языкѣ, (онъ дѣйствите.льно прозою писалъ лучше пофранцузски, чѣмъ порусскп,) ей стыдно было показаться передъ нимъ не такою мастерицею въ эписто6
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4