40 «была женщина съприроднымъразсудкомъ^ новыросла с(И состарѣдась въ крайнемъ невѣжествѣ: не училась аграмотѣ, не знала счета. Все сіе не освобождало доачери отъ внутренняго къ ней почтенія, и она всегда, овездѣ волѣ ея повиновалась. Рѣдко писывала къ ней; оно помнила ее повсюду, дѣлилась съ ней избытками «своими и не стыдилась деревенскаго ея обращенія», Въ это свиданіе съ матерью, когда она заѣхада къ ней, ѣдучи въ Петербургъ, чтобъ возбудить къ мужу милосердіе Павла, мать дала ейна дорогу ржанойсухарь съ солью. Этотъ кусокъ хлѣба сохранила она до кончины своей, какъ святыню. Она завернула его въ бумагу и надписала: Благословеніе матери моей, вз проѣздъ мой через5 Иодзолово^ когда ѣхала ез Питеръ просить о принятги опять моего мужа вз слуоюбу, Этотъ черствый кусокъ хлѣба найденъ былъ, по ея смерти, сохранившимся между ея вещами. Много надобно было преодолѣть ей затрудненій въ Петербургѣ; но наконецъ ея исканія получили успѣхъ, ахотя несовершенный, говоритъ Князь Долгору- «кой, но по тогдашнему нашему положенію весьма «важный.»—Онъ былъчвзятъ опять въ службу и опредѣленъ тѣмъ же чиномъ (1797) въ Петербургъ, въ Каммеръ-коллегію, на вновь учрежденноемѣсто присутст,вующаго, который считался выше совѣтниковъ. Но не успѣлъ еще онъ явиться къ своему мѣсту, не успѣлъ даже отъѣхать далеко отъ Москвы, какъ получилъ въ Клину письмо отъ женыи копію съ указа о пожалованіи его въ дѣйствительные статскіе совѣтники и перемѣщеніи въ Главную соляную контору, находившуюся въ Москвѣ; причемъ дано ему было 1875 рублей жалованья. При тогдашнемъ курсѣ денегъ, когда серебряный рубль равнялся еще ассигнаціонному, и при тогдашнейдешевизнѣ товаровъивсѣхъ жизненныхъпотреб-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4