149 Кто зиаетъ прекрасный окрестностинашейвеличавой Москвы, тотъ знаетъ и то, что есть изъ чего выбрать мѣста для прогулокъ. Для нашихъ прогулокъ и пикниковъ избирались: то Кусково, Петровское, Кунцово, то близь-лежащіе сады и рощи; и должно сознаться, что и нынѣ нельзя вспомнить безъ удовольствия этихъ поѣздокъ! Лѣтніе долгіе дни, зелень, молодость и всѣхъ одушевлявшая веселость: это было чтото идиллическое, какая-то пастушеская поэзія, какаято свѣжесть жизни, въ которой такъ и хотѣлось дышать, жить и наслаждатьсяприродойи обш;ествомъ.— Тутъ мы играли въ разныя игры, бѣгали въ горѣлки, качались на качеляхъ и катались съ горъ, гдѣ ихъ находили; шумѣли, говорили, смѣялись, полдничали съ аппетитомъ молодости и усталости, расходились и опять сходились вмѣстѣ; и только съ наступленіемъ вечера возвраш;ались въ родную Москву, веселые и довольные, какъ нынче, кажется, уже не веселятся молодые люди. Причиною этаго можетъ быть то, что ипд въ нашей молодости были удивительно какъ беззаботны.—Князь Иванъ Михайловичъучаствовалавъ нашихъ играхъ и забавахъ, и сколько могъ по своимъ лѣтамъ, не отставалъ отъ насъ!—Но случилось однажды, что мы, развеселившись и занявшись равнымииграми, какъто совсѣмъ объ немъ забыли; хватились его только къ полднику. Глядь: нѣтъ его!—Гдѣ же Князь Иванъ Михайловичъ? —Княгиня встревожилась; иш;емъ, ипі,емъ, аукаемъ по ропі;ѣ: нѣтъ его!—Что же? —Глядимъ въ даль, и видимъ, за версту отъ насъ, онъ одинъ одинехонекъ идетъ по дорогѣ въ Москву! Всѣ бросились догонять его, и никакъ не могли понять причину этаго побѣга! Наконецъ она открылась. Князь, угрюмый и недовольный, какъ-бы нехотя, объяснилъ намъ, что „онъ замѣтилъ, что намъ ненуженъ; такъ чтоже ему
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4