Иоанн Гиляревский
УДК 271.22(081) ББК 86.372.24я44 Г47 Гиляревский, И. Ф. Г47 Статьи и проповеди / Иоанн Гиляревский. – М. : Издательство Анастасия Макшакова, 2023. – 188 с. – ил. ISBN 978-5-6044643-2-8 В книге собраны статьи, проповеди, речи, некрологи и исторические очерки священника Иоанна Флегонтовича Гиляревского, которые он писал для «Владимирских епархиальных ведомостей» с 1905 по 1914 годы (журнал, разрешенный к изданию Святейшим Синодом 17 сентября 1864 г. по ходатайству епископа Владимирского, святителя Феофана Затворника). Тексты печатаются в современной орфографии и пунктуации, большинство цитат из Библии даны в русском переводе. В приложении приведены, в основном, некрологи, касающиеся родственников отца Иоанна, а также несколько проповедей его старшего брата Дмитрия и статья младшего брата Андрея. Составитель – Анастасия Макшакова, праправнучка Иоанна Флегонтовича. УДК 271.22(081) ББК 86.372.24я44 ISBN 978-5-6044643-2-8 © Гиляревский И. Ф., наследники, 2023. © Составитель Макшакова А.С., 2023
От составителя ................................................... 7 Дети Флегонта Ивановича Гиляревского . . . . . . . . . . . . 9 1905 Номер 2. Древний Листвянский стан и церковь Воскресения Христова в Листвине-же, Судогодского уезда . . . . . . . . . . . 20 Номер 14. Ковчег с частицами св. мощей в с. Красном, Юрьевского уезда . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 24 1906 Номер 12. По поводу статьи «Духовенство и настоящий исторический момент» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 27 Номер 4. Духовенство и настоящий исторический момент . . . . . 32 Номер 32. Рукописный Синодик церкви Листвинского погоста, Судогодского уезда второй половины XVIII столетия . . . . . . . 37 1908 Номер 3. Священник Алексей Григорьевич Панфилов . . . . . . . 41 1910 Номер 8. Речь к простому народу пред открытием записи в число трезвенников на предстоящий Великий Пост и дни Св. Пасхи . . . 45 Номер 13. Речь к трезвенникам (Пьянство – великое нравственное зло) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 50 Номер 41. К вопросу об упадке религиозной настроенности в простом народе . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 53 Номер 49. К вопросу о школьном воспитании детей . . . . . . . . 59 1911 Номер 1. Поучение в день Нового года . . . . . . . . . . . . . . 63 Номер 50. О помощи духовенству в голодающих губерниях . . . . 67 1912 Номер 1. Поучение на новый год . . . . . . . . . . . . . . . . . 72 Номер 2. Святейший Гермоген, патриарх всероссийский и «Смутное время» на Руси . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 76 Номер 3. Святейший Гермоген, патриарх всероссийский и «Смутное время» на Руси (окончание) . . . . . . . . . . . . . 83 Номер 5. Надгробная речь при погребении священника села Вешек, Меленковского уезда, о. Валериана Ивановича Кедрина . . . . . . 90 Номер 12/13. Слово в Великий Пяток (Пред Плащаницей) . . . . 91
1913 Номер 5. Поучение в неделю Мясопустную ............ 97 Номер 18. Памяти почившего священника села Воймиги, Суздальского уезда, о. Флегонта Ив. Гиляревскаго ......... 100 Номер 19. Памяти Владимира Семеновича Счастливцева . . . . . 105 1914 Номер 14/15. Слово в день св. Пасхи. В сей великий день, «его же сотвори Господь», радуйтеся все и веселитеся… . . . . . . . . . . . 113 Номер 26. Обида духовенству . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 115 Письма Письмо дочери Нине. Листвино, 18 сентября . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 121 Письмо вдове брата Дмитрия Надежде Александровне. Листвино, 11 окт. 1917 г. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 122 Приложение Номер 49/50, 1917. Священник Димитрий Флегонтович Гиляревский . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 125 Номер 28, 1913. Священник Евгений Андреевич Соколов . . . . . 129 Номер 43, 1912. Студент Николай Андреевич Соколов . . . . . . 131 Номер 30/31, 1908. Кафедральный протоиерей Владимирского Успенского собора Александр Иванович Виноградов . . . . . . . 133 Номер 32, 1914. Злое дело . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 139 Номер 17, 1905. Кафедральный протоиерей Владимирского Успенского собора Александр Иванович Виноградов (по поводу пятидесятилетия священства 1855-1905 г.) . . . . . . . 144 Номер 2, 1905. Слово в сороковой день по кончине в Бозе почившего Высокопреосвященнейшего Сергия, Архиепископа Владимирского и Суздальского . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 157 Номер 29/30, 1906. О церковном вине. По поводу докладной записки, поданной на имя Его Преосвященства доверенным светлейшего князя Горчакова, ученым виноделом Л. Ворониным . 162 Номер 33, 1907. Слово в день Преображения Господня. Учение Христа есть единое истинное учение . . . . . . . . . . . 167 Немецкое засилье в русской народно-религиозной жизни . . . . . 174 Источники . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 181 Письмо о. Иоанна вдове брата Дмитрия. Предоставлено Государственным архивом Владимирской области . . . . . . . . 183
Без неприметного следа Мне было б грустно мир оставить Живу, пишу не для похвал; Но я бы, кажется, желал Печальный жребий свой прославить, Чтоб обо мне, как верный друг, Напомнил хоть единый звук А.С. Пушкин
7 На этой фотографии пятеро братьев. Трое старших, в центре – священники, двое других – студенты. Один пока семинарист, другой учится в духовной академии. Сейчас 1908 год, до революции ещё почти десять лет, а до репрессий 1937‑го – целая вечность. Они молоды, им весело вместе. Они улыбаются. Их красивая, звучная фамилия – Гиляревский – означает по-латыни «весёлый». Шутки, юмор – у них семейное. Отчество у братьев тоже необычное – Флегонтович. Отец их священник, бедный сельский поп Флегонт Иванович, всей душой радеет о своих детях и готов пожертвовать последним, лишь бы они учились, стали достойными людьми. Никто из них не подвел отца. Светлая голова, доброе сердце, ясный ум – так можно сказать про каждого из братьев.
Слева, в семинарской фуражке и тужурке – Александр, в следующем году он окончит семинарию. Он курит. Рядом с ним – мой родной прапрадед, Иоанн. У него тоже в руке папироса, которую он с хитрой улыбкой показывает фотографу. Иоанн самый упитанный и больше всех похож на папу, Флегонта Ивановича. Не исключено, что мой прапрадедушка любил покушать, но есть и другая версия – он страдал сердечной недостаточностью и, как следствие, асцитом, в простонародье называемым «водянкой». В центре – самый старший, Дмитрий. Он всегда лучше всех получается на фотографиях, и шляпа у него самая модная. Ещё бы: он – единственный из всех братьев не сельский, а городской священник. Рядом с Дмитрием – Вячеслав, милый, симпатичный, приветливый. Справа – самый младший, Андрей. Он исключительно способный, всесторонне одарённый и, конечно, пойдет дальше всех. Только жизнь его, как и других его братьев, не будет спокойной и безоблачной. Потом, после 1917‑го года. Но сейчас только 1908, чудесный летний день, все пятеро сидят на скамейке возле дома и светло улыбаются нам.
9 ДМИТРИЙ (1872–1917) Дмитрий окончил семинарию в 1895 году с отличными оценками. Сначала он год работал преподавателем в селе Воймига Суздальского уезда, а потом был назначен надзирателем Владимирской духовной семинарии. В 1902 году принял сан священника и 15 лет служил в Борисоглебском храме города Владимира. Женой Дмитрия была Надежда, дочь знаменитого в городе протоиерея Александра Виноградова, настоятеля и реставратора Успенского собора. Дмитрий написал о своем великом тесте две большие статьи для «Владимирских ведомостей»,
10 их я поместила в приложении. Там же можно найти еще несколько его статей. У Дмитрия и Надежды было трое детей – Мария, Борис, Глеб. Некоторые особо ревностные исследователи, считают, что Дмитрия расстреляли революционеры в 1917 году. Могу с полной уверенностью утверждать, что это не так. В «Приложении» можно найти некролог в память о Дмитрии, где ясно написано, что он много лет страдал гнойным плевритом, от обострения которого и скончался. Тяжелое заболевание началось у него еще в семинарии: как‑то раз юный семинарист Дима отправился навестить родителей. Он пошел из Владимира пешком до Воймиги. Это около 70 километров, то есть часов 15 быстрым шагом. По дороге его застигла ночь, он улегся спать прямо на земле, простудился, заболел. Когда Надя Виноградова выходила замуж за Дмитрия, родственники говорили ей: «Зачем тебе за такого больного замуж?» А Надя отвечала: «Хоть неделю, а буду за ним!» К сожалению, автор некролога не подписался, но вряд ли о старшем сыне Флегонта Ивановича можно сказать лучше.
11 ИОАНН (1874–1920) После окончания семинарии Ваня Гиляревский женился на Маше Доспеховой, дочери священника Ераста Козьмича Доспехова. От тестя он получил приход на погосте Листвино, его еще называли «Пустое Воскресение». Пустое – от слова «пустынь»: на месте Воскресенского храма раньше был монастырь. У Иоанна и Марии родилось трое детей – Нина (моя прабабушка), Боря (умер в младенчестве) и Васютка. Отец Иоанн был начитанным, любознательным, увлекался историей. В своих статьях он предстает человеком неравнодушным, умным, радеющим о простом народе, о прихожанах. Его заботит их нравственное состояние, он переживает за детей, их развитие и воспитание. Его обижает критика в адрес духовенства, и он готов вступаться за всех с помощью своего писательского таланта. Он прекрасно пишет некрологи. Его воспоминания о покойном преподавателе с говорящей фамилией Счастливцев – это
12 самый веселый некролог, который я когда‑либо видела! А какие трогательные воспоминания он написал про отца, Флегонта Ивановича… Помимо «Епархиальных ведомостей», о. Иоанн печатался в популярной губернской газете «Старый владимирец», которая выходила с 1908 по 1917 годы. В 1915 году скончалась после продолжительной болезни Мария Ерастовна, и Иоанн Флегонтович писать больше не мог: еле управлялся один с маленьким Васюткой. Нина училась в гимназии, жила у тети Нади и дяди Димы во Владимире. Помочь ему было некому. Ведь писать статьи для журнала в то время было совсем не так просто, как сейчас: надо и в библиотеке поработать, и перепроверить много раз, и переписать от руки еще раз десять, а потом отправить по почте или самому отвезти в редакцию. Для сильно занятого и не очень здорового человека – целая история. Отец Иоанн умер в 1920 году, и никто не написал о нем некролог. «Владимирские епархиальные ведомости» уже год как не выпускались, да и время было тяжелое. Зато теперь, спустя более, чем сто лет, выходит эта небольшая книга, чтобы о моем прапрадеде, его талантливом старшем брате, а также подвиге трех его младших братьев узнало больше людей.
13 ВЯЧЕСЛАВ (1876–1939) Сразу после выпуска из семинарии Вячеслав работал преподавателем народного училища в селе Воймига. Там он познакомился с 15‑летней Сашей. У девушки только что умер отец, священник Павел Казанский. Также у нее были мама и годовалая сестренка. Когда Саше исполнилось шестнадцать, они поженились. У них было двое сыновей – Павел и Сергей. С 1903 года отец Вячеслав служил в селе Ярышеве Суздальского уезда. Позже окончил Московскую духовную академию, стал благочинным в городе Гусь-Хрустальный. В 1937 году был арестован и отправлен в исправительно-трудовой лагерь на пять лет. Обвинение гласило: «Принимал участие в антисоветских сборищах, вел антисоветскую пораженческую агитацию». Отбывал срок в Северо-восточном исправительно- трудовом лагере (Севвостлаге) на Колыме. Заключенные работали по 12 часов в нечеловеческих условиях.
14 Основным контингентом лагеря были отпетые уголовники, имеющие десятки судимостей, бандиты, головорезы, маньяки и людоеды. За все годы существования через Севвостлаг прошло более 800 тысяч человек, из которых более 150 тысяч погибли, в основном, от лагерного бандитизма и производственных травм. Вот в такое жуткое место попал отец Вячеслав, милый, добрый, образованный человек! Рассказывают, что в 1938 году Сталин пригласил представителей этого лагеря в Кремль для вручения наград за перевыполнение плана добычи золота. Начальники приисков позже вспоминали, что он спросил: «Как на Севере работают заключённые?» – «Живут в крайне тяжёлых условиях, питаются плохо, а трудятся на тяжелейших работах. Многие умирают. Трупы складывают штабелями, как дрова, до весны. Взрывчатки не хватает для рытья могил в вечной мерзлоте», – ответили ему. Сталин усмехнулся: «Складывают, как дрова… А знаете, чем больше будет подыхать врагов народа, тем лучше для нас». Отец Вячеслав умер в тюремной больнице Севвостлага в конце декабря 1939 года.
15 ОЛЬГА (1878) О старшей дочери Флегонта Ивановича известно немного. Мужем ее был Евгений Андреевич Соколов, священник бедного села Щукова Суздальского уезда. Он умер в возрасте 40 лет от болезни и горя, а также тяжелых условий. Жизни несчастного отца Евгения посвящен некролог, опубликованный в номере 28 за 1913 год, я поместила его в приложении. После того, как брат Иоанн овдовел и остался один с пятилетним Васюткой, Ольга с детьми приезжала к нему помогать по дому. Она была энергичная, деловая, хозяйственная. Возможно, потом она поддерживала племянников Нину и Васютку, когда те остались без отца.
16 АЛЕКСАНДР (1886–1938) После окончания семинарии в 1909 году служил священником в селе Муравкино. Личная жизнь отца Александра не сложилась: отношения с женой расстроились и, несмотря на попытки ближайших родственников их примирить, не наладились. Детей у пары тоже не было. Отец Александр так и жил один. Когда начались сталинские репрессии, он активно выступал против, ничего и никого не боясь. Приведу здесь слова, за которые он отправился на десять лет в исправительно-трудовые лагеря: «Если коммунисты считают себя умными людьми, то пусть они не забывают, что и мы кое-что понимаем. Я недавно был у митрополита, который прямо мне заявил, что поскольку в новом законе записано о свободном вероисповедании, это значит, что церковь и религию уничтожить нельзя. Но теперь в церковь ходит мало народа потому, что мы не сумели духовно воспитать молодежь, но я уверяю вас, что недалеко то время, когда снова и старые,
17 и молодые вернутся в церковь. Основных безбожников коммунисты сами же расстреляли, таких как Каменев и Зиновьев, и остался теперь один Сталин, а пока что новых безбожников мы не видим». Отец Александр скончался в лагере в 1938 году. АНДРЕЙ (1888–1938) Младший и самый способный сын Флегонта Ивановича окончил семинарию и Императорскую Московскую Духовную Академию в Сергиевом Посаде со степенью кандидата богословия. Преподавал в Тобольской и Нижегородской духовных семинариях. Он, наверное, так и продолжил бы преподавательскую деятельность, если бы не гонения на духовенство после 1917 года. Андрей не мог оставаться в стороне, тем более, что все его братья были священниками. В 1921 году он был рукоположен в священнический сан и начал свое служение в городе Молога
18 Ярославской области. Тогда же он был впервые арестован. В последующие годы его регулярно арестовывали за речи и проповеди, а также категорический отказ сотрудничать с органами, доносить на верующих и священников. Наконец, в 1937 году его отправили на 10 лет в лагерь за «контрреволюционную агитацию и высказывание пошлых контрреволюционных клеветнических данных о руководителях ВКП (б)», а также «призыв к восстановлению монархии». Под «призывом» подразумевалась фраза, произнесенная им на службе: «Православные, завтра будут читаться Царские Часы, приглашайте верующих в церковь, своих сынов и дочерей». Царские Часы – это краткое церковное богослужение для воспоминания некоторых важных событий. «Царскими» они называются потому, что в Византии на них присутствовали императоры. Понятно, что НКВД надо было найти любой малейший повод, чтобы арестовать отца Андрея. Также обвинение указало, что он «является участником контрреволюционной церковной группировки». Видимо, под этой «группировкой» подразумевалась православная церковь. На момент ареста у митрофорного протоиерея Андрея Гиляревского было пятеро детей. Некоторые источники называют дату смерти в лагере: 4 сентября 1938 года. Как и его старшие братья, Андрей прекрасно писал, его труды до сих пор публикуются. В «Приложении» можно прочитать отрывки из его статьи «Немецкое засилье в русской народно-религиозной жизни».
19 ВАРВАРА (1891–1978) О самой младшей дочери Флегонта Ивановича нам не известно почти ничего. Трагически сложилась судьба ее мужа, Тихомирова Александра Михайловича, священника села Воймиги (родное село Гиляревских). В 1937 году его постоянно преследовали органы НКВД, требуя выдать им врагов советской власти и угрожая расправиться с семьей в случае отказа сотрудничать. Отец Александр написал на кого‑то донос, а после, не выдержав мучений совести, повесился на дереве недалеко от села.
20 В статье Иоанн Флегонтович ссылается на «Матер Истор Влад Епарх Влад десят жилых церкв » Возможно, историкам и архивистам известно полное название документа ДРЕВНИЙ ЛИСТВЯНСКИЙ СТАН И ЦЕРКОВЬ ВОСКРЕСЕНИЯ ХРИСТОВА В ЛИСТВИНЕ-ЖЕ, СУДОГОДСКОГО УЕЗДА Один из станов древней «Володимирской десятины» именовался Листвинским. Время основания его точно определить нельзя: предания не сохранилось, а архивные данные на этот раз очень скудны, порой сбивчивы и запутаны до противоречия. На достаточном же основании можно одно предположить, что до 1631 года в Листвине стана не было, а была только волость. В Патриарших окладных книгах Владимирской десятины за 1628 год мы находим следующее: «церковь Святые Великие Христовы Мученицы Парасковеи нареченныя Пятницы в Листвинской волости на Дубках» (нынешнее с. Дубенки). В 1631 году та же церковь «Мученицы Парасковеи» опять помечена принадлежащей
21 к Листвинской волости, а о стане Листвянском опять упоминания нет. Далее до 1635 года ни об волости Листвянской, ни о стане здесь – упоминания нигде нет, и только в этом году окладныя книги Патриаршего Приказа начинают отмечать стан в Листвине. По книгам десятильника Ивана Всеволодскаго да старосты поповского Мироносицкого попа Дмитрия (за этот год значится) «новоприбылая церковь Воскресение Христово в Листвинском стану на реке на Судогде». Таким образом, неизвестно, что было в Листвине за этот промежуток времени с 1631–35 г. стан, или волость, – когда упразднена волость и когда основан стан. По окладным книгам Патр. Приказа с этого времени в Листвинском стане значатся церкви: «Николаевския столпа на реке Ястребе» (нынешнее Заястребье), вышеупомянутая церковь «Парасковеи Пятницы» и церковь нынешнего погоста Покрова Башевых. Упразднен стан, вероятно, одновременно с другими при Екатерине Великой, в 1778 году, а не в 1705, как утверждает составитель Материалов, так как о нем есть упоминание в годы, последующие за 1705‑м. Так в материалах пустовых земель Владимирской десятины XXXII читаем: «1746 года с Николаевския столпа в Листвинском стану… дани взято». Первые документальные сведения о приходском храме в погосте Листвинском мы находим в Патриарших окладных книгах за 7143 год (1635), где значится: новоприбывшая церковь Воскресение Христово в Листвинском стану на реке на Судогде… дани на прошлые на 139 на 140, да 141, да 142, да на нынешний 143 год дани по десяти денег на год взято». Из этой пометки окладной книги видно, что
22 церковь на погосте только что прибыла, а с нее взята дань за годы, предшествовавшие ее появлению: 1631, 1632. 1633 и 1634‑й. Можно предположить, что дань за означенные годы взята с земли упраздненной монастырской церкви. Основанием служит предание, утверждающее, что здесь до приходской церкви была когда‑то пустынь, а в ней монастырь, основанный царем Иваном Васильевичем Грозным в тревожные дни его первого похода на Казань, т.е. около 1549 года. В пользу же предположения о монастыре имеются и другие данные: погост Листвинский издавна слывет под названием «Пустого», т.е. пустынного Воскресения, а одно из урочищ церковной земли называется «Игуменский ручей» (в 1/2 версте от погоста). Народная молва утверждает, что здесь был монастырский скотный двор и хутор игумена. Следы построек, как то, например: камни, ржавое железо и другие предметы замечались у ручья и в сравнительно позднее время. Относительно местонахождения самого монастыря другого мнения не может быть, как то, что монастырь стоял на том самом месте, где теперь храм и прилегающее к нему кладбище. В существующей церковной летописи за 1868 год упоминается, что до 1853 г. на кладбище близ церкви было много надгробных памятников с надписями, под которыми покоилась монашествующая братия пустыни. При перестройке церкви эти живые и единственные свидетели родной старины рукою невежды разбиты и закопаны в землю под бут, а с ними, быть может, погибла навсегда для потомков история Воскресенского монастыря. Совершенно случайно уцелел один из таких памятников и, кажется, потому, что раньше попал с кладбища под
23 входные врата ограды, откуда в восьмидесятых годах при расширении ограды был извлечен наружу. Памятник из дикого камня, продолговатый, формы неправильной, на нем древнеславянскими буквами вглубь высечено: «Лета 7104‑го преставился раб Божий священноерей схимник Закхей Маия 29 дня». 7104 год от сотворения мира падает на время царствования Феодора Ивановича, сына Грозного —основателя монастыря. После смерти Закхея монастырь простоял еще тридцать пять лет, а всего, полагая началом основания его поход на Казань, монастырь в Листвине просуществовал около 80 лет. Построенный в 1635 году деревянный храм Воскресения Христова просуществовал на погосте всего только тридцать лет, а потом был закрыт, и богослужение в нем не совершалось десять лет (с 1666 по 1676 год). Церковная земля с этого года была отдана на оброк «Володимиру Леонтьеву Салманову из наддачи до тех мест, пока поп будет, а ныне она стоит пуста, а наддача писана в неокладных». В 1676 г. церковь вновь была открыта для богослужения. Дани было положено на нее: целая «гривна, да наддачи гривна и заезда гривна», а в следующем году дань эта возросла уже до «19 алтын, четыре деньги и заезда гривна». В 1680 году, вместо этого храма, погибшего от пожара, в Листвине построен новый деревянный же храм Воскресения Христова. В 1695 году 24 апреля выдан антиминс «к освящению церковь Покрова Пресвятыя Богородицы во Владимирский уезд, в Листвянской стан на погост Воскресенской, того ж уезда».
24 Это был отдельный Покровский храм, ничего общего с Воскресенским не имевший, но дальнейшая судьба его неизвестна. В 1710 году 7 февраля был выдан новый антиминс по благословенной грамоте во Володимерской уезд, в Листвинской стан на реке Судогде в новопостроенную церковь во имя «Покрова Богородицы». А Воскресенский храм 1680 года, простояв на погосте до 1759 года, снова сгорел. В донесении на имя Консистории «Воскресенскаго попа Михаила» говорится о пожаре следующее: «апреля 4 дня, то есть в неделю Ваия, оная Воскресенская церковь неведомо от какого случая сгорела и св. престол и жертвенник, на них одеяние и покров сгорело, а святой антиминс, Евангелие, сосуды, крест и все образа и книги выношено, тако ж и колокола сняты, которое де все хранится в удобном месте». Построенный вновь после пожара Воскресенский храм вместе с Покровским существовали до начала XIX столетия, когда в 1804 году была освящена настоящая уже каменная церковь во имя Воскресения Христова с приделом Покрова Богоматери. КОВЧЕГ С ЧАСТИЦАМИ СВ. МОЩЕЙ В С. КРАСНОМ, ЮРЬЕВСКОГО УЕЗДА Подгородное село Красное, близ Юрьева, 200 лет тому назад обладало ценным духовным сокровищем. В его приходском храме с 1682 года находился ковчежец со св. мощами.
25 Мощи эти сначала принадлежали Суздальскому Рождественскому собору и в Красное попали при таких обстоятельствах. Суздальский Архиепископ Павел, покидая Суздаль и пользуясь сиротством кафедры до прибытия заместителя, распорядился выдать из собора Красенскому дьяку Григорию Нечаеву ковчег со св. мощами. Трудно понять, чем руководился Павел, отдавая мощи из собора: быть может, усиленная просьба набожных Красенцев была тому причиной, а, быть может, были и иные побуждения, например, Павел отдал мощи за деньги. Так или иначе, а с той поры обитатели Красного завладели чужой святыней, а суздальцы, при всех своих стараниях, не могли возвратить утраченного. Преемник Павла, Митрополит Суздальский и Юрьевский Иларион «для тех св. мощей» посылал в Красное архимандрита Юрьевск. Архангельскаго монастыря Иакова: но митрополичий посланник приказа не исполнил, так как Красенский поп Афанасий его «архимандрита в церковь не пустил и мощей не дал», даже «не дал ему те св. мощи переписать». Противодействие, оказанное попом Афанасием, заставило Митрополита прибегнуть к суровым мерам наказания ослушников, – к таким мерам, кои заставили потерпевших подать челобитную «Великим Государем». В 1683 году стольник царский, вотчинник с. Красного, Александр Иванов Милославский бил челом: «За мною, В. Г., ваше жалование в Юрьевском уезде село Красное и в прошлых годех Григорий Нечаев в то село Красное привез в церковь Божию мощи разных святых отец в ковчеге.., а ныне на те св. отец мощи Иларион, Митр. Сузд. и Юрьевск., присылал архимандритов, велел те мощи взять
26 к себе в Суздаль и человечишко мой тех мощей не дал и Митропол. Иларион за то ту мою вотчину с. Красное положил под запрещение, и священнику с. Красного у церкви Бож. служить не велел, и из города Юрьева и из иных сел с причастием и с иною ни с какою церковною потребою священником ходить не велел же, а в той моей вотчине, в с. Красном, крестьянишки мои многие лежат больны, а иные и при смерти, а священники поновлять и причащать, ради запрещения от Митрополита Илариона, не смеют. Милосердые Государи, Иоанн и Петр Алексеевичи, пожалуйте меня холопа своего из приказу Большого дворца послать грамоту, и тем мощам быть в селе Красном у церкви Божией, и от того б той моей вотчине и церкви Божией и священнику от запрещения свободиться, цари государи, смилуйтеся». Ответ В. Государей на челобитную Милославского был благоприятен для населения с. Красного. 26 апреля 1683 года от них на имя Илариона последовал указ, чтобы Иларион «из вышеписанныя стольника Александра Милославскаго вотчины, села Красного, из церкви св. мощей имать не велел бы и той церкви священнику и того села людей и крестьян от запрещения свободил бы и учинил бы ты, богомолец наш, по своему архиерейскому рассмотрению, а что о том учинено будет, и ты б, богомолец наш, писал к нам, В. Государем». Митрополит, конечно, не противился желанию Великих Государей. С тех пор право на владение Красенцами Суздальским ковчегом св. мощей было признано неоспоримым. В настоящее время доставившая столь много хлопот Илариону, а жителям Красного и огорчений, Святыня ни в Суздале, ни в Красном не существует.
27 Статья господина Б-ского, на которую отвечает отец Иоанн, помещена сразу после ПО ПОВОДУ СТАТЬИ «ДУХОВЕНСТВО И НАСТОЯЩИЙ ИСТОРИЧЕСКИЙ МОМЕНТ» Почтенный автор статьи в № 4 Епархиальных Ведомостей господин Б – ский высказывает упреки сельскому духовенству по поводу равнодушного отношения его к своим обязанностям в минувшую эпоху аграрных движений. Живое, горячее слово пастыря здесь особенно бы нужно было деревне, но духовенство молчало, и от его молчания все шире и шире развивалось пламя пожара. Правда, по сознанию автора, отдельные личности духовенства немало и довольно производительно поработали на пожаре, но это – исключение, – отдельные светлые точечки на общем темном фоне. Справедлив ли упрек автора к нам, судить не беремся; каждый знает, что сделано им и каждый пусть спросит об этом себя самого, свою собственную совесть. Но нам бы хотелось привести здесь некоторые обстоятельства, смягчающие вину нашу перед строгим судом автора. Ведь следствия без причины не бывает, несомненно, была причина и нашего молчания там, где бы и следовало говорить. Чтобы стать во главе толпы, повести ее за собой,
28 нужно иметь прочную внутреннюю связь с ней и недюжинный ораторский талант. У всех ли пастырей есть эта внутренняя связь с пасомыми, не ограничиваются ли взаимные отношения их одной только внешней, чисто формальной связью? Священник в таких случаях только исправитель треб – не больше. И не один он виноват в этом, а совокупность причин. Там же, где связь эта существовала, не хватало другого – ораторского искусства, да это слишком еще много, – не хватало просто уменья сказать кстати и во время живое, горячее слово. Если автор сам обучался в семинарии, он знает, существует ли в программе семинарской наука современной жизни, которая бы подсказала нам, как жить, – как ориентироваться в известных обстоятельствах времени, как говорить языком современным, живым, интересным для паствы. Многие приобрели эту способность потом, в жизни и благодаря исключительным условиям, в кои попали, но, ведь, не все такие счастливцы. Большинство же сельских батюшек, по справедливому сознанию автора, отделены от культурных центров «песками сыпучими и лесами дремучими». Столь ли виноваты мы? Незаслуженно строг и новый упрек автора к нам, что духовенство сельское оградило себя «стеной китайского равнодушия» от совершающейся действительности. Неужели мы не сыны своей Родины, неужели у нас не русская кровь и благо отчизны – не наше благо?!.. Виноваты ли мы, что волею исторических судеб попали за стену «бумаг, циркуляров наказов и приказов?» По ним мы привыкли жить, мыслить, чувствовать и располагать собой. Бумаги эти в сотнях, тысячах, десятках тысячей всегда щедро сыпались на нас, а тут в самую критическую минуту обильный ток их прекратился, и очутилось бедное
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4