159 усовершенствования и по ней восшел выше на небо. Его живая вера открывалась добрыми делами, и «добродетель» его не была действием безотчетного стремления к правде и добру, как у людей слабых в вере, но основывалась на точном «разумении» тайны домостроительства Божия и на превосходном знании всех обязанностей христианских. Он неустанно изучал единое на потребу души, т.е. слово Божие, учение св. Церкви и другие, полезные для Боговедения, науки и на этом изучении, как на твердом камне, старался устроять жизнь свою. Но знание иногда надмевает человека, поэтому необходимо «воздержание», как бы умеренность в знании и трезвенность мысли, и почивший Владыка, который так прилежал знанию и в совершенстве изучил предметы многих наук, старался смирять свой ум в послушание Христово и самую науку заставлял служить Богу и славе Божией. Такая закономерность и аскетизм в мышлении являли новое качество в душе почившего, а именно «терпение», т.е. стойкость в убеждениях, твердость и постоянство в добродетели, самообладание, крепость и мужество в перенесении невзгод и печалей жизни. Терпением в собственном смысле была проникнута вся его жизнь, терпение и труд были самыми отличительными чертами характера. Плодом «терпения» бывает «благочестие» – «предание себя самого и всего живота своего Христу Богу», и действительно почивший наш Архипастырь, посвятив себя на служение Богу, «аз жертву живу, святу и непорочну Богови» (Рим. 12, 1), проводил строго подвижническую жизнь и мало «сообразовался с духом века сего», т.е. с правилами и обычаями мирской жизни, когда те не были согласны с жизнью святой и богоугодной. Будучи «совершен по уму, он злобой младенствовал» (1 Кор. 14, 20): был чужд хитрости, отличался
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4