29 сельское духовенство, как дитя без няни, пришлось самим толковать значение Царевой милости мужикам от октября, – синодальное толкование пришло с опозданием и потому не внесло умиротворения. «Получил я октябрьский манифест, рассказывает сосед-священник, прочитал его сначала сам, прочитал раз и два, и чувствую, что и сам ясно и отчетливо не понимаю «свобод». Как же поймет их деревня, ведь она, меньше, чем я привыкла «к свободе». По обычаю – к благочинному; тот только плечами пожал, однако успокоил на прощание: «а вот как свыше пропишут». «Свыше» запоздали. Вот и еще одна из причин нашего молчания: она вытекает из неподготовленности, или скорее от растерянности нашей перед новизной и важностью дела. Другая причина кроется и в самом народе, который, как и следовало ожидать, оказался еще менее подготовленным к восприятию функций «свобод». От бедноты и темноты своей на манифест Царский он взглянул прежде всего и, пожалуй, исключительно с материальной точки зрения и высшие духовные блага, обещанные им, оценил постольку, поскольку они подходили под его понятие о пользе личной, практической, материальной. «Прочитал я манифест, рассказывает другой деревенский батюшка, и вижу, что он не произвел на слушателей должного впечатления. После спрашиваю: ну как, довольны ли вы милостивым словом Царя?» – Как не довольны? Оно, знамо, Батюшка-Царь, спасибо ему, об нас позаботился, только вот бы насчет землицы, значит, или бы там чего иного прочего нам, соблаговолил.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4