88 непоколебимый «адамант и новый исповедник», как называли его города в своих грамотах. Пока шли переговоры с Сигизмундом относительно Владислава, королевские советники делали свое дело в Москве. Это были клятвопреступники и изменники – Салтыков и Ондронов. Они упросили бояр послать Сигизмунду грамоту с двусмысленным содержанием, из которой бы видно было, что бояре просят королевича как можно скорее прибыть в Москву, а с другой стороны дают самому Сигизмунду понять, что и королю они не прочь целовать крест. Митрополит Филарет не взялся передать такую грамоту королю, мотивируя свой отказ тем, что на ней нет подписи патриарха. Патриарх отказался подписать такую грамоту. «Только тогда стану писать к королю грамоты, сказал патриарх боярам, если король даст сына на Московское государство, если королевич примет православную веру христианскую, и литовские люди выйдут из Москвы. А положиться на королевскую волю (подписать двусмысленную грамоту), известное дело, все равно, что поцеловать нам крест самому королю… Я таких грамот писать вам не благословляю и проклинаю того, кто будет их писать»… (Попова 4 том, 173 стр.). Даже нож Салтыкова, коим он замахнулся на патриарха, не вырвал у него подписи. Впоследствии, когда русское ополчение двинулось к Москве для очищения её от поляков, Салтыков и товарищи его снова несколько раз приходили к Гермогену и просили, чтобы он велел ратным людям отойти от Москвы и написал бы им об этом грамоту. «Напишу, сказал патриарх: если ты, изменник, вместе с литовскими людьми выйдешь вон из Москвы;
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4