77 добровольно взятым на себя обетам своего высокого звания. Эту неизменность и верность долгу, присяге он довел до самопожертвования и запечатлел потом кровью мученичества. Служение патриарха Гермогена бедствующему отечеству относится к эпохе «Смутного времени». Не успела Москва отдохнуть от кровавых ужасов последних дней, когда жертвою заговора Шуйского пал первый Самозванец, как началась новая смута. Царский престол занял Василий Шуйский, выбранный на царство одними только московскими боярами, его сторонниками, но без ведома всей русской земли. Ни народ в общей массе, ни духовенство, ни многие из бояр не могли сочувственно отнестись к избранию Шуйского. Одним из бояр была не по душе самая поспешность воцарения Шуйского, других смущало его клятвенное обещание в Успенском соборе при воцарении, что никаких важных дел без согласия бояр он решать не будет, что угрожало твердости и прочности и без того уже ослабевшей тогда царской власти, а главное, у всех не было доверия к личности Шуйского. В нем не видели правдивости и искренности, хорошо помня, как были сбивчивы его показания относительно смерти царевича Димитрия и изменчивы отношения его к Годуновым и Лжедимитрию, коему он целовал крест. При Феодоре Иоанновиче он, в угоду Борису, ложно свидетельствовал, что царевич скончался своей смертью, наколовшись на нож, а при появлении первого самозванца: сначала, в царствование Бориса, – подтверждал – своё свидетельство о смерти, называя Лжедимитрия самозванцем, а потом, при Феодоре Борисовиче, когда такое свидетельство особенно было важно и нужно, он не только его не подтвердил, но, как говорят, объявил противное, что
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4