116 обоснованности, грешат еще в том отношении, что ослабляют энергию, убивая «дух жив» в тех работниках трезвости, кои борьбу с пьянством поставили задачею своей деятельности. А такие лица из духовенства есть, и их не так мало, как кажется тем, которые или вовсе не знают духовенства или стараются смотреть на него под известным углом зрения и под этим углом судят в печати о его деятельности. Конечно, в большой духовной семье, как и во всякой среде, существуют «аномалии», но на пять – десять таких всегда найдется, пусть только два – три, столь светлых и отрадных факта, что они с избытком покроют указанные недочеты. Только эти люди никогда не кричат о себе и своих скромных делах, но дело делают тихо, скромно. Результаты их трудов, несомненно, окажутся потом, когда от пустых бумажных разглагольствований мы перейдем к подсчету не слов, а сделанного. Живя в самой гуще народа крестьянского: «и великого, и жалкого, и убогого, и всесильного», пахнущего потом и навозом, мы больше, чем те печальники его, имели возможность следить, знать и ценить труды всех, кои не чернилами, а своей кровью «писали благо» на пьяной душе народной.. Преклоняясь пред скромностью этих трудников, мы не осмелимся, конечно, назвать их по именам, а дела их, принадлежащие теперь не им, а оценке общества, приведем и укажем. Это будет – и простой долг справедливости, и пример для подражания, и… пусть – «отповедь обидчикам!» В одном убогом, глухом, совершенно отдаленном от культурных центров, приходе, лет восемь назад, поселился молодой батюшка, назовем его о. N. Он знал, куда и зачем
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4