СЪ дозволенія С а нкmпетербургскаго Цензурнаго Комитета. С О Ч И Н Е Н І Я СТУДЕНТОВЪ Санктпетербурскаго Педагогическаго Института, по части Эстетики. въ С анктпетербургѣ , въ Медицинс ко й Ти п о графіи 1806 года.
ПОСТЕПЕННОМЪ ВОЗВЫШЕНІИ РОССІЙСКОЙ СЛОВЕСНОСТИ , ЧИТАННОЕ СТУДЕНТОМЪ А лександровскимъ . Начало Россійскаго языка, сливаясь по необходимости сЪ началомъ Россійскаго народа, теряется вЪ глубокой отдаленности. Безконечный рядЪ вѣковЪ стоит Ъ между нашими и тѣми годами, кои видѣли младенчество на- шихЪ предковЪ. Но любопытство человѣческое пробивается и сквозь сіе непроницаемое огражденіе. Быстрый взорЪ Естествоиспытателя , соображаясь сЪ памятниками бытописаній, читает ЪслѢ- ды временЪ и произшествій и доходитЪ до вѣроятности. Остатки разрушающагося тлѣнія и изустныя преданія переходящія отЪ рода вЪ родЪ подтверI. РАЗСУЖДЕНІЕ о
ждаютЪ его догадки и полагаютЪ основаніе Исторіи. ВЪ сихЪ-то изслѣдованіяхъ великихЪ и дѢятельныхЪ умовЪ видимЪ мы первое появленіе народовъ и языковЪ, видимЪ событія продолжающія ихЪ существованіе или ускоряющія упадокЪ, и причины дѣйствующія на ихЪ возвышеніе и образованіе. НѢтЪ сумнѣнія, что языкѣ нашЪ получилЪ начало бытія своего отЪ языка Славянскаго. Безконечное различіе между нынѢшнимЪ и древнимЪ нарѣчі- емЪ не истребило слѢдовЪ открывающихъ взаимное ихЪ отношеніе и родство. Судьба слова сопряжена сЪ судьбою народа, и измѣненіе перваго есть необходимое слѣдствіе произтекающее изЪ приключеній послѣдняго. РазкроемЪ лѣтописи протекшихЪ временЪ ; сколь многія и сколь различныя перемѣны претерпѣли Славяне со дня своего существованія ! Переходы изЪ одной части свѣта вЪ другую, переселенія ошЪ востока кЪ западу и отЪ сѣвера кЪ югу, раздѣленіе на разныя племена, новыя войны и новыя связи сЪ окружны2
3 ми народами болѣе или менѣе просвѣщенными—все сіе имѣло великое вліяніе на преобразованіе ихЪ языка. — Неоспоримо , что вЪ началѣ своемЪ не былЪ онЪ столь обиленЪ, сколь обиленЪ явился взору всеобѣемлющей Исторіи. Многочисленныя познанія вещей, умствованія утонченнѣйшія должны предшествовать изобрѣтенію названій выражающихЪ звукомЪ своимЪ все то, что Природа вѢщаетЪ намЪ вЪ разнообразныхъ своихЪ явленіяхъ. Со всѢмЪ т ѢмЪ во времена Августа, когда гордый РимЪ, упоенный чувствованіемъ своего величія, ограничивалъ всемірное просвѣщеніе своими стѣнами ; когда вЪ надменности своей почиталЪ онЪ всѢхЪ другихЪ народовЪ грубыми варварами — языкѣ Славянскій стоялЪ уже на видной степени образованія , и своею плодовитостію показывалъ, что онЪ давно уже пережилЪ дни варварства. Тонкій и разборчивый вкусЪ Овидія не могЪне чувствовать красоты его. Находясь вЪ заточеніи вЪ странѣ Сарматской позналЪ онЪ силу его и вы-
4 разительность (*) ; и любимецЪ МузЪ могЪ ли не принесть имЪ новой жертвы ? ВЪ тихой меланхоліи изливалЪ онЪ предЪ ними внутреннія свои чувствованія , и жилище своей горести оглашалЪ Славянскими стихами(*). ТакЪ пишетЪ Стриковскій вЪ IV книгѣ своей Хронологіи —- и если сіе справедливо, то вѣроятно, что вЪ сіи времена, или по крайней мѣрѣ вскорѣ (*) И самЪ Овидій во 2 письмѣ III книги изЪ- за -Понта говоритЪ: Nam, didici Getice Sarmaticeque loqui. — Вѣроятно, что Сарматской и Гетической языкѣ были два измѣненія, происходящія отѣ одного корня; — но были ли они измѣненія языка Славянскаго —— неизвѣстно. (**) ВЪ XIII письмѣ VI Книги написано : et Getico scripsi sermone libellum : structa- que sunt nostris barbara verba modis. Хот я Овидій и называетъ языкѣ сей варварскимъ ; но это или потому, что Римляне называли всѢхЪ народовъ варварами, или потому, что онЪ и вЪ са- момЪ дѣлѣ былЪ грубЪ вЪ сравненіи сЪ ЛатинскимЪ, совершенно образованнымъ ЯЗЫКОМЪ.
5 послѣ эпохи нашей имѣли Славяне и собственныхъ БардовЪ, подобныхъ Бар- дамЪ древнихЪ ЦельтовЪ. НародЪ многочисленный, населявшій великую часть Европы, т олико же воинственный, какЪ и миролюбивый, толикожЪ мужественный вЪ поляхЪ, какЪ щастливый вЪ кущахЪ , гремѣвшій побѣдами во время брани и наслаждавшійся спокойствіемъ и довольствомъ вЪ мирные дни — не могЪ не имѣть пѢснопѢвцевЪ предающихся восторгамЪ Поэзіи, и прославляющихъ его мужество. Слава отечества вос- криляетЪ высокіе таланты людей одаренныхъ оіпЪ природы чувствительною душею и пламеннымЪ воображеніемъ. Богатырь отличившійся храбростію и великодушіемъ доставлялЪ имЪ важное лицо , величественныя свойства и возвышенное дѣйствіе для героическихЪ пѣсней. Торжество побѣды , пышный входѣ побѣдителя, всеобщая радость и восклицанія воспламеняли ихЪ воображеніе и оживляли восторги. МожешЪ быт ь, пѣсни ихЪ, подобно пѢснямЪ Оссіано- вымЪ, отличались дикою оригиналъ-
б ност ію ; можетЪ быть, находилась вЪ нихЪ вѣрная картина и описаніе нра- вовЪ тогдашняго времени; может Ъ быть, мнѣнія, мысли, обычаи, склонности, страсти и увеселенія народа едва выходящаго изЪ рукЪ созидающей Природы, изображены были живыми и точными чертами —-но пощадитЪ ли время и самые драгоцѣннѣйшіе памятники?— ВсѢ они погребены вЪ землѣ вмѣстѣ сЪ развалинами ихЪ кущей, и мнѣстѣ о ихЪ существованіи становится одною только догадкою. Но догадка сія основывается на доказательствахъ Историческихъ. — Во всѣ времена и у всѣхЪ народовЪ произведенія Поэзіи предшествовали произведеніямъ прозаическимЪ, требующимЪ большаго углубленія и основательности. Поэзія есть первоначальная отрасль народнаго образованія. Будучи нечто иное , какЪ стремительное изліяніе восторга , она не терпитЪ глубокаго размышленія и медлительныхъ изысканій. Подобно быстрому потоку вырывается изЪ сердца чувствительнаго
ко впечатлѢніямЪ удовольствій ?і и катится по цвѢтамЪ Природы; между тѢмЪ, какЪ Законодательство тихо и величественно протекаетЪ чрезЪ всѣ прежнія постановленія существующія вЪ одномЪ исполненіи, и усовершается приливомЪ долговременныхъ познаній и опытности. Я говорю Законодательство, ибо вЪ то время , когда Римская Имперія низринулась сЪ высоты своего могущества; когда слава, величіе, силы и просвѣщеніе ея угасли, подобно заходящему солнцу; когда всю Европу покрыла мрачная ночь и важнѣйшіе чиновники западныхЪ державЪ почитали невѣжество главнѣйшимъ своимЪ преимуществомъ ■— Славяне, по увѣренію сѣверныхъ и южныхЪ писателей, имѣли уже собственные законы, и при всеобщемъ возмущеніи, при ужасныхЪ пере* воротахЪ, потрясавшихЪ окружныя области, наслаждались спокойствіемъ и довольствомъ. Ясно, что законы ихЪ не были законы Ликурговы, и законодатели не были Солон ами — но одно намѣреніе утвердить право каждаго на незы7
8 блемомЪ основаніи, и обезопасишь согражданъ вЪ разсужденіи ихЪ собственности, есть уже намѣреніе великаго духа ; одно предпріятіе укротишь буйство праздныхЪ людей и предписать имЪ кругѣ дѣятельности, есть предпріятіе ума рѣшительнаго , просвѣщеннѣйшаго. Россія сдѣлалась Монархіею и нравственныя силы ея возвысились вмѣстѣ сЪ силами физическими. Частныя воли, совокупившись вЪ волѣ единаго, устремили всю свою дѣятельность кЪ достиженію одной цѣли общаго блага , и по мѣрѣ возрастающаго благоденствія возрастало просвѣщеніе и очищалась словесность. Таланты покровительствуемые вѣнценосцами пріобрѣли всеобщее уваженіе, и гаѢмЪ чаще обнаруживались, тѣмЪ болѣе образовались, чѣмѣ сильнѣйшія имѣли кЪ тому побужденія. Для распространенія наукѣ и словесности лучшій образѣ правленія есть Монархическій. ОбозримЪ Исторію древле про- цвѢт авшихЪ народовЪ. — Ест ьли во времена Республиканскихъ бурь возникали
9 безсмертные Гомеры, то это былЪ необыковенный , исполинскій шагѣ Природы, сЪ усиліемЪ произведшей великаго Генія. Кромѣ его лучшія творенія Аѳин- скихЪ Поэт овЪ и Орат оровЪ явились во времена П е р и к л о вы, когда Греція совершенно походила на Монархію; лучшія произведенія МароновЪ и ГораціевЪу- крашали вѣкѣ Августа, когда онѣ почитался обладателемъ вселенной. И вЪ отечествѣ нашемЪ мудрое единодержавіе, при самомЪ -почти началѣ своемЪ, распространило благодѣтельныя свои слѣдствія. Тогда-то явился БоянЪ, то- лико прославленный пѢснопѢвцемЪ ИгоревымЪ и сѣверные мразы не могли прохладишь пламенныхЪ его вост орговЪ. Подобно быстрому орлу возносился онЪ кЪ небесамЪ, воспѣвая безсмертные подвиги державныхЪ Князей , и подобно соловью утончалЪ свои пѣсни, выражая нѣжнѣйшія чувствованія сердца. Пылкое воображеніе его обнимало вдругЪ и небо и землю ; а гласѣ возбуждалЪ мужество ратоборцевЪ и соревнованіе Поэт овЪ,
ІО Но до СихЪ порЪ словесность была только удѢломЪ великихЪ умовЪ, руководствуемыхъ Природою кЪ достиженію славы. Посредственные таланты оставленные самимЪ себѣ не могли еще разрушишь коры препятствующей ихЪ развитію. Правительство, занимаясь одною частію во всѣ времена толико необходимою—частію военною, не обращало вниманія на другую , столь же существенную вЪ составѣ народнаго ща- спіія. Явился Владимирѣ и Европа изумилась при видѣ великаго мужа. Побѣдоносное его оружіе утвердило славу и безопасность его подданныхъ ; а мудрое правленіе ускорило ходѣ общественнаго образованія. Пресытясь удовольствіями разврата, гнушаясь кровавыми жертвами осквернявшими его землю , погперявЪ вѣру вЪ кумировЪ имЪ самимЪ изваянныхЪ , позналЪ онЪ слѣпоту свою, и рѣшился разторгнуть о- чарованіе священнаго заблужденія. СЪ неистовствомъ противустояло лжевѣріе исполненію сего великаго предпріятія ; но могущество власти преодолѣло
II всѣ препятствія и сbѢт Ъ Христіянства разлился вЪ предѣлахъ обширнаго его владычества. Кумирѣ невѣжества палЪ вмѣстѣ сЪ кумиромЪ ПеруновымЪ. Россіянинъ позналЪ истинную цѣну человѣка , узрѢлЪ степень , каковую занимаетъ онЪ вЪ связи сущест вЪ , и вЪ первый разЪ почувствовалъ собственное свое достоинство. ВЪ душѣ его родились новыя понятія высочайшія ; вЪ сердцѣ возбудились новыя чувствованія, чувствованія благороднѣйшія. БогЪ, гремящій вЪ бурныхЪ явленіяхъ Природы, явился на обзорѣ величественнаго стихотворнаго зрѣлища и пѣсни БардовЪ вознеслись кЪ превѣчному его престолу. Но Владимирѣ не остановился при сихЪ начинаніяхЪ. Вѣра , рекЪ онЪ, превратится вЪ изувѣріе , если не будетЪ утверждена на нужныхЪ кЪ тому незнаніяхъ и учредилЪ народныя училища, вЪ коихЪ дѣти, образуя природныя свои способности, становились просвѣщеннѣе, дѣятельнѣе, и вЪ кругѣ общества полезнѣе. ОнЪ повелѢлЪ и книгу откровенія перевели на отечественный языкѣ.
12 Святость писанія требовала соблюсти вЪ переводѣ всевозможную точность, и языкѣ нашЪ удержалЪ словосочиненіе подлинника, получивЪ правильность во всѢхЪ измѣненіяхъ, гибкость и обиліе вЪ оборотахъ, и опредѣленное значеніе словѣ, нечувствительно образовался по подобію Греческаго. НѢтЪ сумнѣнія, что вЪ сіе время имѣла Россія и собственныхъ бытописателей. ОтрывокЪ Іоакимовой лѣтописи служит Ъ явнымЪ тому доказательствомЪ. Любовь кЪ отечеству всегда была господствующею страстію РоссовЪ и самыя покушенія ихЪ, самые первые опыты вЪ словесности, проба, гпакЪ сказать, пера были не что иное, какѣ изліяніе истинно патріотическихъ чувствованій. Начатое Владимиромъ усовершилЪ ЯрославЪ, достойный преемникъ родительскаго трона. Россія украшенная лаврами толикихЪ ИроевЪ, гремящая побѣдами державнаго Князя, покоилась подѣ сѣнію законовЪ исправленныхъ ЯрославомЪ. Русская Правда озарила престолЪ ея ; Россіяне руководились
13 симЪ свѢт омЪ ; Цари земли трепетали бурнаго ея гнѣва. ВЪ нѢдрахЪ тишины и спокойствія, вЪ нѢдрахЪ богатства и изобилія, искуства и науки постепенно возрастали, училища умножались и усовершались. Словесность, довольно очищенная переводомъ многихЪ церковныхЪ книгЪ , являлась тогда вЪ различныхъ измѣненіяхъ, подобно баснословному Протею — и если справедливо, чшо языкЪ Россійскій былЪ нѣкогда языкомЪ по- всемственнымЪ, какЪ нѣкоторые и у- т верждаю тЪ (*) : то вѣроятно, что сіе было во времена Ярославовы, когда и могущество Россіи, и кровная связь ея со всѣми почти Европейскими Дворами, и собственная его образованность обратили на него всеобщее вниманіе. Сія блистательная эпоха нашей словесности продолжалась даже до на- (*) Дуричь in Bibliotheca Slavica, говоря о Иностранцахъ учившихся Славянскому языку ,изчисляет Ъ слѣдующихъ.* Сиріане, Копты, Греки , Нѣмцы, Италіянцы , французы. Англичане, Датчане и Шведы,
нала XIII вѣка. Ни междоусобія сыновЪ ЯрославовыхЪ, ослабившія могущество Россіи, ни набѣги ПоловцевЪ причинившіе толь многія опустошенія, не могли разрушить величественнаго ея храма — толь прочно было его основаніе! Среди таковыхЪ неустройствЪ Нести о р Ъ внимательно разсматривалъ прошедшее, сЪ точностію замѣчалЪ настоящее, и писалЪ Исторію отечества. Краткость и ясность — два главнѣйшія совершенства толь рѣдко соединяемыя— служатЪ отличительнымъ признакомъ его повѣствованій— и Европа почерпаетЪ нынѣ изЪ сего источника всѣ свои познанія о политическомъ состояніи дре- внихЪ РоссовЪ. Пѣснь о походѣ Иг о р е вѣ есть единственное наслѣдство, доставшееся намЪ отЪ предковЪ XII вѣка ; но наслѣдство тѢмЪ драгоцѣннѣйшее , чѢмЪ оно совершеннѣе. Здѣсь видны возвышенность тона, щастливый отборЪ предметовъ, порядочное расположеніе Исторіи ; стройное паденіе и согласіе звуковЪ, сравненія и подобія , выказывающія духЪ Поэта — и словомЪ? 14
все, что составляетъ достоинство ли» рическихЪ произведеній, все, что показываетъ вкусЪ довольно очищенный и превосходные таланты. И при всемЪ томЪ многіе называютъ невѣждами на- шихЪ предковЪ — да заградятся уста глаголющихЪ неправду! ТакЪ Греки по- читали Віотію жилищемЪ необразованныхъ варваровЪ; ко Віотія произвела ПиндаровЪ и ПлутарховЪ. НаконецЪ грозная туча покрыла поля отечества нашего, и истребила всѣ сладкія надежды. Наглый, жестокій, грубый народѣ возникшій вЪ отдаленнѣйшихъ странахЪ востока, вооруженный мечемЪ и пламенемЪ, предшествуемый ужасомЪ и сопровождаемый опустошеніемЪ, ворвался вЪ предѣлы Россіи, и разрушилЪ ея великолѣпіе. Произведенія многихЪ вѣковЪ , труды безчисленныхъ ИроевЪ и безсмертныхЪ умовЪ, плоды наукЪ и словесности все истреблено варварскою его рукою. Тщетно Россія усиливалась отразишь первое его нападеніе; тщетно старалась удержать стремленіе тирана , и іб
16 сЪ от чаяніемЪ защищала свои стѣны. Изнеможенная , обезсиленная внутренними раздорами уступила наконецЪ превосходству силЪ и оковы рабства обременили сыновЪ ея. Земля Русская возст енала подЪ тяжестію Монгольскаго ига и народы трепетавшіе прежде ея могущества устремились тогда на совершенное ея истребленіе. ТакЪ столѣтній дубЪ воз- носитЪ величественное чело, и презираетъ ярые вихри, доколѣ острая сѣкира не отдѢлитЪ его отЪ корня; тогда падегаЪ и малые дѣши обламываюшЪ его вѣтви. Науки, любящія свободу и не терпящія порабощенія, погасили свѣтильникѣ; труба Калліопы издавЪ послѣдній скорбный звукѣ замолчала, и плачущія Музы удалились на западЪ. ВЪ однихЪ только МонастыряхЪ избѣгшихъ ошЪ всеобщаго пораженія продолжалась запись отечественныхъ произшесшвій, яко знакЪ, чт о и Россіяне, подобно ГрекамЪ и РимлянамЪ, умѣли нѣкогда воспѣвать свойхЪ ГероевЪ. Тогда-то западныя страны опередили насЪ вЪ у- спѣхахЪ просвѣщенія, и сдѣлались вЪ
17 послѣдствіи нашими наставниками. -—« Два вѣка Россія сЪ сомнѣніемъ противоборствовала своему уничтоженію; два вѣка сЪ стѢсненнымЪ сердцемЪ взирали на расхищеніе своихЪ сокровищь, на отторженіе частей, на кровь сыновЪ своихЪ текущую рѣками — и Исторія сЪ удивленіемъ взираетЪ на безпримѣрное ея избавленіе. Да будутЪ благословенны имена НевскихЪ, ДонскихЪ, и ІоанновЪ покорителей Казани! — Но могущество СамодержцевЪ слабо выполнишь и самыя благонамѣренныя предпріятія, если понятія народа не возвысились до той точки , сЪ которой можно обозрѣть всѣ пользы и выгоды своихЪ предначинаній. ВсѢ усилія Царей возставить вЪ Россіи прежнее образованіе оставались безЪвсякаго успѣха. Новыя нападения сосѣдственныхЪ народовЪ, новыя внутреннія нестрой- ства разрушали всѣмудрыя ихъ учреж- денія имѣющія вЪ виду общее благо.— Частыя междуцарствія , перемѣна образа правленія , возмущенія СамозванцевЪ, толпы враговЪ наводнявшія со всѢхЪ
i8 сторонЪ ея области, измѣна союзниковъ призванныхЪ для вспоможенія — и другія нещастія ХVI вѣка, .потрясали основаніе Россійскаго трона. — уже КамоенсЪ воспѢлЪ славу отважныхЪ мо- реходцевЪ открывшихъ новые пути кЪ берегамЪ Индіи ; уже ТасеЪ прославилЪ фанатическое изступленіе крестонос- цевЪ подЪ видомЪ освобожденія Іерусалима — а Россія покорившая своихЪ покорителей дремала еще во мракѣ. Грядущему вѣку предоставлено было воспѣть ея освобожденіе. — уже вся Европа озарилась свѢтомЪ наук}; — а Россія . . . . ахЪ ! — лучь просвѣщенія умиралЪ вЪ ней при первомЪ сво- емЪ блескѣ. НаконецЪ БогЪ рекЪ : да будетЪ Петръ и бысть вЪ Россіи свѢтЪ. Великіе умы суть тѣ небесные посланники, которые руководствуютъ цѣлые народы кЪ достиженію цѣли. Подобно весеннему солнцу, разливаютЪ они теплоту ихЪ согрѣвающую на милліоны людей, и оживляютЪ оледенѣлыя ихЪ способности. ВозсталЪ Петръ и Рос-
сія, чувствуя тайный огнь разливающійся вѣ ея жилахЪ, воспрянула подобно спящему Исполину. Примѣрѣ Государя возбудилЪ вЪ ней всеобщую дѣя- тельность. Полки ея, предводимые Полу- БогомЪ, презирали бурные громы, разили, побѣждали враговЪ, и возвращали отторженные члены. Искусства, призванныя отЪ запада, ободряемыя благо- воленіемЪ и щедротами Монарха — творили чудеса изум/іяющія вселенную. ИзЪ непроходимыхъ болотЪ возставали великолѣпные города; изЪ безднѣ моря возникали грозныя крѣпости и башни; крылатые корабли разсѣкали лѣнящіяся волны и разносили страхѣ непріятелямъ. Величественный храмЪ наукЪ воздвигнутый благодѣтельною рукою Самодержца разливалЪ познанія на всѢхЪ его подданныхъ. Словесность, подобно младой лунѣ, явилась на горизонтѣ вЪ новомЪ видѣ. СЪ жаромЪ принялись Россіяне обработывать языкЪ свой толи- ко испорченный Татарскою примѣсью. Благородное соревнованіе возродилось вЪ душахЪ возвышенныхъ. Читая пре19
20 восходныя произведенія НѢмецкихЪ и французскихъ Лит т ерат оровЪ , они старались подражать имЪ и образовали языкѣ свой по новому вкусу. СамЪ Пет ръ ободрялЪ ихЪ предпріятія усугубляя свои попеченія. Россійскій Гер- кулесЪ . . . что я говорю? Великій П етръ поражалЪ враговЪ утверждая внѣшнюю безопасность ; Россійскій Мас- сильонЪ гремѢлЪ противу порока, водворяя внутреннее спокойствіе. Петръ торжествовалъ побѣды ; вѣнценосная сестра его играла перомЪ Таліи. Петръ грозными повелѣніями усмирялЪ внутреннихъ мятежниковъ ; КантемирЪ истреблялЪ грубые предразсудки Ѣдкими сатирами. П етръ творилЪ чудеса- сколь многіе писали безсмертныя его дѣянія ! — и самЪ онЪ вЪ краткіе часы своего отдохновенія писалЪ Исторію побѣдѣ своихЪ, яко единственный предметъ достойный пера великаго Самодержца. Сею едва проложенною стезею шествовалЪ Тредьяковскій, безсмертный по своей дѣятельности. Если бы
21 дарЪ Природы соотвѣтствовалъ неутомимому его трудолюбію : то словесность наша получила бы необыкновенное приращеніе множествомъ его произведеній. Но онЪ преодолѣвалъ безконечныя трудности, сражался сЪ самою Природою , иногда побѣждалъ ее и сдѣлался отцомЪ Россійской Поэзіи. ВЪ царствованіе Елисаветы — премудрой дщери премудраго Родителя — явились вЪ Россіи два великіе Поэта —- и слава ихЪ помрачила всѢхЪ современныхъ писателей. ОдинЪ сЪ пламеннымЪ воображеніемъ, сЪ отважною рѣшимостію , смѣло парилЪ за ор- ломЪ ПиндаровымЪ, и бросалЪ на бумагу сильныя строфы ; другой сЪ нѣж- нымЪ сердцемЪ, сЪ душою чувствительною щастливо выражалЪ трогательныя сцены. ОдинЪ, проникнувЪ вЪ таинства Природы, всѣ свои картины и мысли по- черпалЪ изЪ сего обильнаго источника; другой, познавЪ непостоянство свѣта, прославлялЪ его добродѣтели и осмѣи- валЪ пороки. ТотЪ воспѢвалЪ Творца міровЪ , удивлялся явленіямъ неба и зеі
22 мли, хвалилЪ произведенія искусствЪ, и мудрыхЪ Царей — ихЪ покровителей ; сей высшавлялЪ поступки всякаго состоянія, начиная ошЪ пастуха до Самодержца, и былЪ столь же разнообразенъ , сколь разнообразны предметы имЪ описываемые. Оба они занимались различными родами Поэзіи; — но одинЪ былЪ щас тливый любимецЪ Калліопы, другой владѢлЪ кистію печальной Мельпомены. ОдинЪ изЪ простаго рода возвысился до видной степени вЪ Государствѣ; другой своими произведеніями не унизилЪ знатности своего происхожденія. Я говорю о Ломоносовѣ и Сумароковѣ, коихЪ имена останутся незабвенными вЪ Исторіи Россійской словесности. Они написали Граммати ческія правила нашего языка и подтвердили ихЪ безсмертными своими твореніями. Но самыя ихЪ словопрѣнія показываютъ, что языкѣ Россійскій не былЪ еще утвержденъ на незыблемомЪ основаніи. Уже во времена Е катерины по- лучилЪ онЪ надлежащую точность. Рос-
23 сіяне начали выражать мысли свои ясно для ума, пріятно для слуха — и вкусѣ сдѣлался общимЪ. Монархиня сама любила нашу словесность и награждала ея любителей. Сама она, будучи обременена великими общественными дѣлами, вЪ рѣдкіе часы досуга 6} ала перо, и писала отечественную Исторію , соединяя теченіе дѣйствій сЪ философскими мыслями. Словесность была предметомъ особеннаго благоволенія и покровительства Е катерины. Она знала ея сильное вліяніе на образованіе народа и щастіе эісизни. Истинныя дарованія всегда имѣли праьо на лестное отличіе -— и славная Россіяда украсила тогда нашу Поэзію. Хемни- церЪ вЪ басняхЪ своихЪ одушевилЪ неодушевленное, одарилЪ словомЪ безсловесныя, и нравоученіе философіи соединилъ сЪ пріятностію Поэзіи. ПѢвецЪ Бога и фелицы разсеыпалЪ вЪ твореніяхъ своихЪ новыя , сильныя черты піитической живописи — и Горацій во- скресЪ вЪ стихахЪ его. Явилась Ди- дона терзаемая фуріями — к Мель
пом сн а возрыдала на ея гробѣ. При видѣ Душеньки Граціи улыбнулись. И если ободренія Монархини не произвели еще болѣе талантовЪ, то причиною сему независимость Генія, который одинЪ не повиновался ея волѣ. ДикЪ вЪ своемЪ величіи, своенравенъ вЪ явленіяхъ, часто самыя неблагопріятныя времена предпочитаетЪ онЪ блестящему вѣку , когда Цари сЪ любовію призыва- юшЪ его кЪ торжеству и славѣ. — ТакЪ ! Монархиня призывала его. Ея мудрыя учрежденія усиленныя гаоликими благодѣяніями вынуждали успѣхи талантовЪ. Академія словесности, Комитетѣ для перевода иностранныхъ книгЪ, по- всемственныя народныя училища, правила общественнаго и частнаго воспитанія сооружены попечительною ея рукою -— и всѣ произведенія древнихЪ и новѣйшихъ писателей появились на Россійскомъ языкѣ. Ежемѣсячныя сочиненія, разносящія новыя познанія по всему Государству, показывали ежемѣсячное возвышеніе нашей словесности. Екатерина сЪ удовольствіемъ взирала на 24
26 менныя вЪ груди моей , столь слабы и холодны вѣ выраженіяхъ? — Но сіи патріотическія приношенія, сіи пожертвованія , споспѣшествующія исполненію Высочайшей воли Монарха , сіе пламенное соревнованіе нашихЪ писателей, сія новыя произведенія словесности — суть неложныя доказательства, что благодѣянія Государя падаютЪ не на каменистую землю. *— уже на бере- гахЪ Рейна и Секваны собкраютЪ цвѣты Россійской Поэзіи, и восхищаются ихЪ красотою. „Да будетЪ честь и „слава нашему языку, которой еЪ само- „родномЪ богатствѣ своемЪ, почти „безЪ всякаго чужаго примѣса , течетЪ „какЪ гордая, величественная рѣка, шу- „митЪ, гремитЪ -— и вдругЪ , если на- „добно , смягчается, журчитЪ нѣж- „нымЪ ручейкомЪ, и сладостно вливает- „ся вЪ душу , образуя всѣ мѣры, какія „только заключаются вЪ паденіи и возвышеніи человѣческаго годосаѣ, (*, Сіе разсужденіе читано на открытомъ испытаніи вЪ Педагогическомъ институтѣ Марта 22 дня 1806 года.
Подражать — значитЪ руководствоваться вЪ дѣйствіяхъ своихЪ оригинальными образцами, и переносить красоты подлинника вЪ свои произведенія свойственнымъ себѣ образомЪ. Необходимость подражанія простирается столь далеко, что и высокіе умы, не смотря на превосходство свое и отличіе предЪ другими, не могутЪ не подлежать его законамЪ. Произвести что нибудь оригинальное — безЪ всякаго заимствованія и принаровки — есть дѣло ума совершеннѣйшаго, безпредѣльнаго. Человѣкѣ, имѣя спoсoбности огра27 II. О ПОДРАЖАНІИ. — Neque chorda sonum reddit, quem vult ma* nus et mens: Poscentique gravem persaepe remitiit acutum Nec semper fceriet quodcunque minabitur arcus. Horat. de art. Poët.
ниченныя образуеnЪ всѣ свои дѣянія по подобію представляющихся ему видовЪ. ВсѢ понятія его сушь не что иное, какЪ невещественныя изображенія вещественныхъ предмѢnовЪ. ВсѢ дѣйствія ума и наклонности сердца, всѣ познанія и привычки, сушь плоды подражанія и переимчивости. И самыя фантазіи его — сіи чудесныя произведенія пламеннаго воображенія — сушь только совокупленіе различныхъ частей вЪ одно цѣлое. Не льзя однакожЪ сказать, чтобЪ люди ничего не имѣли собственнаго. Дѣйствіе душевныхЪ способностей не есть механическое; а по тому и вЪ са- момЪ подражаніи ихЪ блистаютЪ черты оригинальности. — Избрать подлинникѣ достойный всеобщаго вниманія, которой бы и вЪ спискѣ своемЪ очаро- валЪ чувства зрителя ; различить истинныя красоты его отЪ ослѣпляющаго, но ложнаго блеска ; найти лучшій способѣ перенести ихЪ вЪ свое твореніе, дабы оное не потеряло выразительности образца своего-—вотЪ открытое з8
29 поле, на коnоромЪ творческіе таланты Генія являются во всей силѣ и величіи ! — Наука подражанія столь же обширна, сколь пространно его владычество. »— Неоспоримо, что одинЪ только находится изящной вкусѣ, понимающій истинную цѣну прекраснаго; но сей вкусЪ не можетЪ быть повсемственнымЪ. ВЪ толикомЪ множествѣ людей населяющихъ землю, различныхъ по роду и воспитанію, по мѣсторожденію и климату, по свойствамъ, пристрастіямъ и образу мыслей, сколько различныхъ сужденій о природѣ изящества предположишь должно!— ОдинЪ восхищается тѢмЪ, на что другіе взирают Ъ сЪ хладнокровнымъ равнодушіемЪ; другаго плѢняетЪ то, что иные отвергаютЪ сЪ презрѣні- емЪ; третій почитаешЪ существенною красотою очевидные недостатки и уродливости.— ИзЪ сего происходитъ безконечное разногласіе вЪ выборѣ Образцовѣ, и вЪ самомЪ даже подражаніи. Желать подчинить правиламъ всѣ таковыя измѣненія значитЪ желать невозможнаго.
30 Разсужденіе сіе ограничивается главнѣйшими видами и общими законами подражанія. Природа есть тотЪ образцовый подлинникѣ, коего красоты плѣнили пылкое воображеніе, и пробудили кЪ дѣятельности спящіе таланты, ДухЪ великаго Генія воспламенился при видѣ многоразличныхъ ея явленій. ВЪ востор- . гѣ своемЪ забылЪ онЪ недостатки человѣчества и восхотѢлЪ быть твор- цомЪ подобнымъ Всемогущему ; взялЪ кисть — и родилась Поэзія искусствъ. Ревнуя сему великому покушенію , руководствуясь щастливымЪ его открытіемъ , чувствуя возраждающіяся вЪ себѣ способности, пошли и другіе по слѢдамЪ его — и искусства отЪ времени до времени постепенно возвышаясь достигли возможнаго совершенства; Барды возгремѣли — и дѣянія БогоеЪ и героевЬ воспѣты стройною Поэзіею. Образѣ красоты и величія оживился рѢзцемЪ великаго Фидіаса. Природа, столь же разнообразная, но болѣе привлекательная, разцвѢла на холстѣ подЪ
кистію Живописи. Гармоническіе звуки струнѣ произвели пріятное потрясеніе вЪ чувственныхъ органахЪ , согласились сЪ тонами сердца , расположили его кЪ нѢжнѢйшимЪ ощущеніямЪ — и нѣмыя движенія сдѣлались выразительными истолкователями внутреннихъ чувствованій. Лучшія произведенія [искусствъ сдѣлались образцовыми и источникѣ под- ражанія при самомЪ почти началѣ своемЪ раздѣлился на два различные протока. Сколь ни тонки черты отличающія подражаніе природѣ отЪ подражанія искусствамъ, однакожЪ разность межь нихЪ существующая чувствуется сЪ одного взгляда. — Первое — есть начало , отЪ котораго произошли всѣ изящныя искусства; послѣднее есть средство, чрезЪ которое они усовер- шились. Одно дѣйствуетъ независимо. Слѣдуя стремленію своему, презираетъ всѣ предразсудки людей и пролагаетЪ новый путь кЪ достиженію славы. Другое умѢряетЪ быстроту полета своего извѣстными правилами, и по слѣ- дамЪ другихЪ восходитЪ кЪ совершенЗі
52 сшву. — Подражатель Природы выра- жаешЪ чувствованія свои новымЪ, никому еще невѢдомымЪ языкомЪ. Подражатель искусствъ изЪясняет ся знаками уже изображенными, очищая ихЪ огаЪ недостатковъ и излишества. Творенія перваго почитаемЪ мы оригинальными— ибо онЪ одолженЪ ими только одному себѣ, своимЪ размышленіямъ и изслѣдованію. Произведенія другаго остаются подражательными даже и тогда, когда онѣ превосходятЪ образцы свои — ибо начальныя основанія своего искусства почерпалЪ онЪ не вЪ самомЪ себѣ , но вЪ опытахЪ своихЪ предшественниковъ. ТотЪ восхищаетЪ насЪ отважною своею рѣшимостію, щастливымЪ изобрѣтеніемъ , пылкостію воображенія и великолѣпіемъ картинЪ. Сей плѢняетЪ тонкою разборчивостію , чистотою вкуса , легкою обрисовкою, и превосходствомъ краснорѣчія. ОднимЪ руководствуетъ способность стремящаяся не престанно кЪ занятію и дѣятельности. Другаго нудитЪ соревнованіе не терпящее праздности тогда, когда успѣхи
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4