его кажется нѣсколько сінраннымЪ и мало различнымъ отЪ того, каковымЪ онЪ послѣ изЪясняешся своей любовницѣ. Но слѣдующіе стихи : Скажи, вЪ который край иль отдаленну землю Ишши сражаться мнЪ ; оружіе пріемлю И страхѣ врагамЪ. Сей мечь главы ихЪ долженъ стертъ . —- достойны такого героя, какЪ фингалѣ, коего мечь вЪ самомЪ дѣлѣ былЪ столько сгарашенЪ для самыхЪ РимлянЪ и ыапоминаетЪ мнѣ другаго , не меньшаго героя; я разумѣю Пирра, когда онЪ для одного взгляда Андромахи гогаовЪ вооружишься прогаиву всѢхЪ ея непріятелей, прогаиву всей Греціи. Отвѣтѣ Сшарна, заключающій вЪ себѣ двусмысленность довольно ясную для зрителей : ТакЪ спірахЪ моимЪ, врагамЪ, имЪ страхЪ и люта смерть. И послѣдніе стихи, коими оканчивается пятое Явленіе : • * ■ - • / Я восхищенъ взаимной сей любовью. ЧтобЪ ускорить давно желанный мною часЪ, ібо
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4