T2Ï чувствовать всю цѣну Энеиды, надобно прочесть оную какЪ бы однимЪ ду- хомЪ; у него нѣгдѣ остановишься, нѣгдѣ отдохнуть, вЪ прогаивномЪ случаѣ осла- бимЪ силу огня, теченія и пылкихЪ изображеній ; между шѣмЪ какЪ у Овидія спокойно переходимЪ сЪ экзаметра на неншамегарЪ и сЪ удовольствіемъ читаемъ далѣе. ВЪ разсужденіи стиховЪ я примѣчу, что у него каждая мысль заключается всегда почти вЪ двухЪ стихахЪ; и рѣдко гдѣ пентаметрѣ оканчивается не- дзуслозкнымЪ словомЪ. Во всѢхЪ сочиненіяхъ нѢтЪ ни одного слишкомЪ составленнаго , подобно сему: Lonturbabantur Constantinopolitani. И это не мало возвышаетЪ стихотворца. Обратимся опятъ кЪ описанію : Сит г ер et о nocîem , qua tôt mthi саги reliqui J L ibitur tX оcutis nunc quoque gutta mets. т. e. jîuuib вслолшю то что я оставилъ еЪ оный часЪ, И нынк у ліеня ‘ручъѵі текутпЪ изЪ глазЪ. Овидій возобновляетъ вЪ памяти ночь , вЪ которую спустилась предЪ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4