вязкѣ. Но Виргилій, пользуйся не столько ограниченнымъ шествіемЪ эпопеи, сЪ крайнимЪ искусствомъ оттѢнилЪ всѣ постепенности той страсти, которой насиліе и занимательность сЪ часа на часЪ растетЪ и увеличивается. ОнЪ не начинаетъ сЪ самыхЪ сильныхЪ вое- торговЪ любви, но изображаетъ сперьва то углубленіе вЪ самаго себя, ту меланхолію, — первые припадки, коими страж- детЪ человѢкЪ влюбленный. Дидона призываетЪ сестру свою Элизу. Никогда она не имѣла такой нузкды излить предЪ нею сердце свое , какЪ вЪ сію минуту, когда уже вЪ изгибахЪ его начиналъ дѣйствовать тотЪ медленный и пріятный ядѣ , который нерѣдко имѢ- етЪ столь печальныя слѣдствія. СЪ какою жадностію , сЪ какимЪ нетерпѣніемъ желаетЪ она знать, что думаетЪ обѣ этомЪ сестра ея! Какое удовольствіе раждается вЪ сердцѣ ея тогда , когда Элиза ободряетЪ любовь ея, пред- ставляя ей скуку одинакой жизни , лишеніе материнской нѣжности и великія выгоды могущія произойти отЪ бра75
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4