'ЗСДО аь(ат 1^-^ го-ч-ч Б. Л. МОДЗАЛЕВСКІЙ. ЯКОВЪ НИКОЛАЕВИЧЪ (БІОГРАФЙЧЕСКІЙ ОЧЕРКЪ). Съ прилоткеніемъ портрета. ><в83>< С.-ПЕТЕРВУРГЪ. Типографія Товарищества „Общественная Польза", Б. Подъяческая, Л° 39-. 1899. тт
іріі
шШ©
. 1ШщШШШ ..-'У :. [ЯШШНИш т ■ - ГІІШ шшИ І-І®: 'шШ «Ш1 .М - : ■ 'Ш Ш'-ЖШШ-- :: п: ' Ж ^ ^ '&• , " 'ТЧІ > ШШШ ' *'• ш ■ ' •■■ • ''■ ' •-' -''Л' і •-_"'/■ '-ѴѴ •' ^'.- ЩШШ}
контрольный листок сроков возврата книга должна быть возвращена не позже указанного здесь срока Колич. пред. выдач Воскр. тип. 100.000 3. 290—73
ЯКОВЪ НИКОЛАЕВИЧЪ ТОЛСТОЙ.
Б. Л. МОДЗАЛЕВСКІЙ. ЯКОВЪ НИКОЛАЕВИЧЪ ТОЛСТОЙ. (БІОГРАФИЧЕСКІЙ ОЧЕРКЪ). Съ прилоткеніемъ 'портрета. С.-ПЕТЕРБУРГЪ. Тішографія Товарищества „Общественная Польза", Б. Подъяч., 39. 1899.
6І.І <г і - '; ! " і Дозволено цензурою. С.-Петербургъ, 29 октября 1899 •.•ѵ. ЦШШ! ■ ЩШпг-'^Л^Щ I шШ и Г 592350 •МИЙЁе^^ _ __ ^ ВЯАДЙММРСЧ ан Й'^МГ-Т^д^г ■■■•— • аіДі 'Отдѣльные оттиски изъ №№_9 и 10 „Русской Старины" І8ір г.
Яковъ Николаевичъ Толетой. (Біографитескій очеркъ) 1 '). ъ обширному кругу лицъ, съ которыми приходилось сталкиваться на жизненномъ пути А. С. Пушкину, прпнадлежитъ и Яковъ Николаевичъ Толстой, которому Пушкинъ посвятилъ свое прекрасное стихотвореніе —«Стансы», относящееся къ 1819 году. Личность Я. Н. Толстого, могущая возбудить вполнѣ понятный интересъ уже по одному этому стихотворенію, оставалась до сего времени въ полной неизвѣстности. Авторъ предлагаемаго очерка задался цѣлью выяснить, по возможности, черты жизни и характера этого, по выраженію Пушкина.. /< рання го философа». Оказалось, что Я. Н. Толстой заслуживаешь біографичёскаго очерка и не по одному отяошенію къ Пушкину, что его жизнь и дѣятельнрсть стоятъ того, чтобы поговорить объ нихъ подробнѣе. Поэтому, первоначальный узкія рамки, въ которыхъ предполагалось держаться при началѣ работы, незамѣтно расширились до солидныхъ размѣровъ. Я. Н. Толстой былъ старшимъ нзъ трехъ сыновей богатаго тверского помѣщика Николая Яковлевича Толстого отъ брака его съ Алевтиной Ивановной, рожденной Кудрявпевой 2 ). Н. Я. Толстой, по своему рожденію и связямъ, принадлеясалъ къ высшему кругу русскаго общества и былъ одно время осташковскимъ уѣзднымъ предводителемъ дворянства; въ этомъ званіи онъ п умеръ въ одинъ изъ своихъ пріѣздовъ въ Петербурга, 19-го октября 1813 г. 3), оставивъ женѣ ') Орнгинаіъ приложеннаго при настоящей статьѣ портрета Я. Н. Толстого, написаннаго въ Парнжѣ НеізеГемъ въ 1834 г., былъ обязательно сообщенъ на Пушкинскую юбилейную выставку въ Академіи наукъ М. С. Толстой п воспропзведенъ въ „Альбомѣ" этой выставки (О.-Пб- 1899, табл. Л» 34). а ) В. В. Румпель. Родословный сбориикъ русскихъ дворянскихъ фамилій. т. II, С.-Цб. 1887 г. стр. 503. Жена Я. Я. здѣсь ошибочно названа Алевтиной Павловной. 3) Архивъ Департ. герольдіи. Чинопроизводныядѣла за 1813 г.Д»Л'° 60п86.
4 ЯКОВЪ НИКОЛАЕВИЧЪ толстой. довольно солидныя помѣстья въ Тверской и Новгородской губеряіяхъ съ 3.350 душами крестьянъ '). Яковъ Николаевичъ родился въ 1791 году і ). Сначала онъ воспитывался въ частномъ пансіонѣ, а на двѣнадцатомъ году былъ отданъ въ Пажескіп корпусъ, гдѣ одновременно съ нимъ учились и два его брата: Иванъ Николаевичъ, умершій въ 1854 г. сенаторомъ, и Николай Николаевичъ, бывшій тверскииъ иредводителемъ дворянства и скончавшійся ьъ 1872 г. 3 ). Пробывъ въ корпусѣ пять лѣтъ, Яковъ Николаевичъ 20-го ноября 1808 г. былъ произведенъ въ прапорщики, но уже черезъ два года (31-го декабря 1810 г.) вышелъ въ отставку «для опредѣленія къ статскимъ дѣламъ». Въ это время онъ, по собственному выраженію, «на всякій случай» выдержалъ экзаменъ при Главномъ педагогическомъ институтѣ 4 ). Но новыми правами, пріобрѣтенными экзаменомъ, Толстому не пришлось воспользоваться 8 ), такъ какъ съ началомъ Отечественной войны онъ снова поступилъ въ военную службу (9-го апрѣля 1812 г.) и, опредѣленный въ Мингрельскій пѣхотный полкъ, сразу же отправился въ дѣйствующую армію. Онъ участвовалъ, между прочимъ, въ сраженіи противъ саксонскихъ войскъ подъ Кобриномъ (15-го іюня 1812 г.) и въ нѣсколькихъ дѣлахъ противъ польскихъ войскъ въ концѣ 1812 и началѣ 1813 г., за чтб 23-го мая получилъ орденъ Владиміра 4-й степени съ бантомъ, вскорѣ таковой же безъ банта и 16-го октября 1814 г. былъ переведенъ въ л.-гв. Навловскій полкъ, съ назначеніемъ адъютантомъ къ генералъ- лейтенанту Л. О. Роту, извѣстному впослѣдствіи по своей дѣятельности въ Турецкую войну 1828 —1829 гг. 27-го января 1817 г. Яковъ Николаевичъ былъ опредѣленъ въ должность старшаго адъютанта къ Аре. Андр. Закревскому 6 ), бывшему въ то время дежурнымъ генераломъ Главнаго штаба. Занявъ довольно видное мѣсто по службѣ, обладая вліятельными родственными связями и хорошимъ состояніемъ, Толстой вскорѣ же во- ') Формулярт. Л. Н. Т. за 1849 г. ') ІШ. •| ) Ероііѣ братьевъ, у Я. Н. было еще пять сестеръ, изъ которыхъ одна, Прасковья Нпколаевва, была матерью Николая Арсеньевича Жеребцова, виленскаго губернатора и писателя по общественнымъ и экономическимъ воиросаыъ . 4) Архивъ Мин. нар. просвѣщенія, д. № 128.221. Письмо Я. П. къВ. Д. Комовскому изъ Парижа отъ 'Іа-то іюня 1841 г. 5 ) Держать этотт. экзаменъ при переходѣ въ статскую службу заставилъ Якова Николаевича пзвѣстный указъ 6-го августа 1809 г., проведенный Сперанскимъ. По этому указу чины коллежскаго ассессора и статскаго совѣтника можно было получать не иначе, какъ имѣя дипломъ объ окончаніи университетскаго курса. 6 ) Свѣдѣнія о службѣ Я. Н. заимствуются изъ его формулярнаго списка.
яковъ виколаевичъ толстой. 5 шелъ въ высшій кругъ петербургскаго общества. Къ этому -то временп (1817 г.) и относится знакомство Якова Николаевича съ юнымъ Пушкинымъ, который по выходѣ изъ лицея сталъ съ жадностью предаваться всевозможнымъ развлечѳніямъ и удовольствіямъ въ свѣтскомъ п товарищескомъ кругу. Встрѣча ихъ произошла, вѣроятно, въ томъ кружкѣ ыолодыхъ повѣсъ, который собирался у братьевъ Н. В. и А. В. Всеволожскихъ и носилъ названіе «Зеленой Лампы». Пушкиаъ не заиедлилъ примкнуть къ нему. Кружокъ этотъ, собиравшійся, главным!, образомъ, для веселаго и пріятнаго времяпрепровожденія, былъ не лишенъ, однако, и нѣкотораго литературнаго оттѣнка. Члены его были, по большей части, люда, занимавшіеся литературой и живо интѳресовавшіеся театромъ. Самъ не чуждый ни тому, ни другому, Яковъ Николаѳвичъ поспѣшилъ сдѣлаться членомъ «Зеленой Лампы». Участниками собраній этого общества были представители богатой свѣтской молодежи, прожигавшей жизнь. Изъ нихъ намъ извѣстны, кромѣ братьевъ Всѳволожскихъ, еще слѣдующіе: офицеръ л.-гв. Егерскаго полка Дм. Ник. Барковъ, много писавшій для театра; офицеръ гѳнеральнаго штаба М. А Щербининъ '); лейбъ-уланъ Ѳед. Фил. Юрьевъ; В. В. Энгель0 Личность Михаила Андреевича Щербинина, которому Пушкинъ (какъ а многпмъ другимъ членамъ „Зеленой Лампы") наппсалъ (1819 г.) посланіе: Житье тому, любезный другъ, Кто страстью глупою не боіенъ. . . и т. д.. также до сего времеии оставалась неизвѣстною. Благодаря имѣющемуся у насъ формулярному списку М. А. Щербинина, доставленному намъ изъ Московскаго архива Главнаго штаба при иосредствѣ акад. Н. Ѳ. Дубровина, мы ыожемъ сообщить вдѣсь хоть внѣиінюю біографію этого лица. М. А. Щербининъ родился въ 1795 г., нроисходилъ изъ дворянъ Харьковской туберніи и въ 1812 г. былъ оиредѣленъ колопновожатымъ въ свиту его величества по квартирмейстерской части; былъ въ заграничныхъ ноходахъ и многихъ сраженіяхъ 1812—1814 г.г., находился при встуиленіи русскихъ въ Парижъ (вѣроятно къ нему относится эиизодъ, разсказанный его товарищем!, по служб 1і А. И. Мпхайловскимъ-Данилевскимъ и приведенный въ пзслѣдованіп Н. К. Шильдера объ Александрѣ I, т. III, стр. 214), будучи уже на службѣ въ гвардейскомъ генеральномъ штабѣ. Съ іюня 1816 по ноябрь 1817 г. М. А; состоялъ при русскомъ посольствѣ, отправленномъ въ Персію подъ начальствомъ А. 11. Ермолова. Отсюда онъ былъ командировапъ къ начальнику Главнаго штаба и затѣмъ находился при немъ во время путегаествій. императора Александра I въ 1818 и 1819 г.г. Со 2-го сентября 1819 г. по 27-с сентября 1820 г. состоялъ при канцеляріи генералъ-квартирыейстера Главнаго штаба. Въ 1820 г. (14-го октября) Щербининъ былъ переведенъ въ л.-гв. Московсеій полкъ и опредѣленъ адъютантомъ кь малороссійскому военному губернатору кн. Н. Г. Реинпну, а въ 1823 г. ироизведенъ въ полковники съ назначеніемъ въ Муромскій иѣхотный полкъ. 22-го марта 1824 г Щербининъ, „по домашнимъ обстоятельствамъ", былъ уволенъ отъ службы. Дальнѣйшая судьба его намъ неизвѣстна.
6 ЯКОВЪ НИКОЛАЕВИЧЪ толстой. гардтъ, извѣстный своимъ открытымъ образомъ жизни; лейбъ-гусаръ Пав. Петр. Каверинъ, бывшіи воспитанникъ Гёттянгенскаго университета; прославившійся своими дуэлями А. И. Якубовичъ, впослѣдст ві и декабристъ; Пав. Бор. Мансуровъ, родственникъ Всеволожскаго, адъютантъ генерала Н. И. Депрерадовича, наконецъ—только что выпущенный изъ лицея Пушкинъ, а позднѣе н братъ его Левъ. Яковъ Николаевичъ вступилъ въ общество, по всей вѣроятности, черезъ самихъ основателей его, Всеволожскихъ, съ которыми былъ близко знакомъ; впоелѣдствіи Никита Всѳвоюдовичъ Всеволожскій даже женился (вторымъ бракомъ) на родной племянницѣ Якова Николаевича —Екатеринѣ Арсеньевнѣ Жеребцовой '). Изъ отрывочныхъ свѣдѣній, сохранившихся о «Зеленой Ламаѣ» 2 ), можно составить себѣ нѣкоторое понятіе объ этомъ кружкѣ. Интересовавшійся имъ П. В. Анненковъ пришелъкъ заключенію, чтоэтотъдружескій кружокъ «сс ставлялъ, со своимъ прославленнымъ калмыкомъ 3 ), не бодѣе, какъ обыкновенное оргіаческое общество, которое, въ чисдѣ различныхъ домашнихъ представленій, какъ «Изгнаніе Адама и Евы», «Погибель Содома и Гоморры» и проч., имъ устраиваемыхъ въ своихъ засѣданіяхъ, занимался еще и представленіемъ изъ себя, ' ради шутки, собранія съ парламентскими и масонскими формами, но посвященное исключительно обсужденію плановъ волокитства и закулисныхъ пнтригъ»... «Дѣла, разрѣшавшіяся Зеленой Лампой, были преимущественно дѣла по Театральной шкодѣ, куда нѣкоторые изъ членовъ старались даже пробраться подъ видомъ говѣнія: школа имѣла свою церковь. Вѣроятно, тутъ же слушались и анекдоты изъ скандальной хроники общества, вродѣ анекдота съ театральнымъ маіоромъ, гдѣ первымъ дѣйствующимъ лицомъ былъ самъ Пушкинъ, и тому подобныхъ» 4 ). Можно, однако, смѣло сказать, что кружокъ молодыхъ повѣсъ, собиравшійся у Всеволожскихъ, не преслѣдовалъ исключительно цѣлей кутежа, волокитства, дебоширства и пустыхъ театрадьныхъ сплетенъ: въ собраніяхъ общества участвовали и такіе люди, какъ Еаверинъ и даже Гнѣдичъ; извѣстно, что здѣсь читались и разбирались произведенія членовъ, ибо большая часть ихъ, какъ ска- *) Кн. А. Б. Лобановъ-Ростовскіи. Русская родосж. книга, т. I, С.-Пб. 1895. стр. 124. 2 ) П. И. Вартеневъ—въ «Моск. Вѣд.» 1855 г., № 143; его же: Пушкинъ въ южной Россіи. М. 1862, стр. 128; Журавлевъ—въ „Моск. Вѣд." 1855 г., № 146; П. В. Анненковъ. Пушкинъ въ Александровскую эпоху. С.-Пб. 1874, стр. 63—64 и цроч. 3) Это былъ мальчикъ, находившшся въ услуженіи у Всеволожскихъ н всегда присутствовавшій на засѣданіяхъ членовъ „Зеленой Лампы". 4) Анненковъ. Пушкинъ въ Александровскую эпоху. С.-Пб. 1874, стр. 63-64.
ЯКОВЪ НИКОЛАЕВНЧЪ толстой. Т зано выше, занималась литературой, и обсуждались вопросы театральнаго искусства, которому они предавались съ большимъ увлечѳніемъ. По свидѣтельству Я. Н. Толстого, кутежъ, когда и бывалъ, начинался уже нослѣ засѣданій, за ужиномъ, во время котораго прислуживалъ смышленый калмыкъ. «Само собою разумѣется», разсказываетъ онъ, «что во время ужина начиналась свободная веселость; всякій болталъ, что въ голову приходило; остроты, каламбуры лились рѣкою, и какъ скоро кто-нибудь отпускалъ пошлое красное словцо, калмыкъ нашъ улыбался насиѣшливо, и наконецъ мы рѣшили, что этотъ мальчикъ, всякій разъ, какъ услышитъ пошлое словцо, долженъ подойти къ тому, кто его отпустить, и сказать: «здравія желаю!» Съ удивительною смѣтливостью калмыкъ исполнялъ свою обязанность. «Впрочемъ», замѣчаетъ Толстой, «Пушкинъ ни разу не подвергался калмыцкому желанію здравія. Онъ иногда говорилъ: «Калмыкъ меня балуетъ: Азія протежируетъ Африку». Конечно, мудрено было осудить искры ума Пушкина, который въ эти минуты не только расточалъ остроты, но даже импровизировалъ прекрасные стихи» '). Роль Якова Николаевича въ собраніяхъ «Зеленой Лампы» была настолько значительна, что, когда въ 1819 г. Всеволожскій уѣзжалъ изъ Петербурга, члены кружка собирались на его квартирѣ. «Однажды», разсказываетъ онъ, «Гнѣди-чъ читалъ отрывки изъ своего перевода «Иліады». Въ нѣкоторыхъ стихахъ замѣчали мы шероховатость. Пушкинъ морщился и зѣвалъ. Гнѣдичъ, подошедши къ нему, сказалъ: «Укажите мнѣ, Александръ Сергѣевичъ, стихи, которые вамъ не нравятся». Пушкинъ отказывался, Гнѣдичъ настаивалъ; тогда Пушкинъ произнесъ слѣдужщій экспромптъ: Оъ тобою въ споръ я не вступаю, Что жесткое въ стихахъ твоихъ встрѣчаю: Я руку ватожшгъ, Погладилъ—занозилъ" 3). Отношеніе Пушкина къ этому кружку было самое живое: онъ съ удовольствіемъ посѣщалъ его собранія и принималъ дѣятельное участіѳ въ обсужденіи различныхъ вопросовъ, касавшихся театра: раздѣлялъ нападки членовъ общества на только-что выступавшую актрису А. М. Колосову (Каратыгину), бывшую соперницей Е. С. Семеновой въ исполненіи классическихъ ролей, и даже написалъ на нее ' злую эпиграмму 3 ), участвовалъ въ различныхъ театральныхъ манифеста ціяхъ и т. п. Поэтому, когда «Зеленая Лампа» замѣтно начи- ') <Оовременникъ» 1857 г., № 4, отд. V, стр. 266. Письмо Я. Н. къМ. Н. Лонгинову изъ Парижа отъ Ѵіз-го ноября 1856 г. 3) ІЫІ., стр. 266—267. 3) Соч. Пушкина, изд. Литер, фонда, т. I, стр. 213.
8 ЯКОВЪ НИКОЛАЕВИЧ толстой. нала уже распадаться, Пушкинъ съ сожалѣніемъ отмѣчадъ это; такъ, 27-го октября 1819 г., онъ писалъ изъ Петербурга своему нріятелю П. Б. Мансурову: «ТоМоу боленъ... «Зеленая Лампа» нагорѣла; кажется, гаснетъ, а жаль: масло есть (то-есть, шампанское нашего друга)» '). И позже, уже на югѣ Россіи, Пушкинъ вспоминалъ о кружкѣ своихъ товарищей, «минутныхъ друзей минутной молодости». «Постарайся свидѣться съ Всеволожскимъ», —писалъ онъ брату Льву изъ Кишинева 27-го іюня 1821 г. «Скажи ему, что я люблю его, что онъ забылъ меня, что я помню вечера его, любезность его, V. С. Р. его, Ь. В. его 2 ), Овошникову его 3 ), Лампу его и все, елико друга моего. Поцѣлуй, если увидишь. Юрьева и Мансурова, пожелай здравія калмыку и напиши мнѣ обо всемъ» 4 ). Въ ппсьмѣ къ Я. Н. Толстому изъ Кишинева отъ 26-го сентября 1822 г. онъ также спрашивалъ о судьбѣ общества и такъ выражалъ свои о немъ воспоминанія: Горпшь ли ты, лампада наша, Подруга бдѣнін и пировъ? Кипишь ли ты, златая чаша, Въ рукахъ весеішхъ остряковъ? Все тѣ же ль вы, друзья веселья, Друзья Еиприды и стиховъ? Часы любви, іасы- похмѣлья По-прежнему ль летятъ на зовъ Свободы, лѣни и бездѣлья? Въ изгнаньѣ скучномъ каждый часъ Я къ вамъ лечу воспоминаньемъ, Воображаю, вижу васъ. Вотъ онъ, пріюгь гостеііріимпші, Пріютъ любви и вольныхъ музъ, Гдѣ съ ними клятвою взаимной Скрѣпили вѣчный мы союзъ, Гдѣ дружбы знали мы блаженство, Гдѣ въ колпакѣ за круглый столъ Садилось милое равенство; Гдѣ своенравный ироизволъ Мѣыялъ бутылки, разговоры, Разсказы, пѣсни шалуна, И разгорались наши споры Отъ пскръ и шутокъ, и вина. Я слышу, вѣрные поэты, Вашъ очарованный языкъ... ') ІЬМ. т. VII, 5-6 а ) Марки винъ. 3) Танцовщица. ") Соч., т. VII, стр. 23.
ЯКОВЪ НВКОЛАЕВИЧЪ толстой. 9 Налейте мнѣ вина кометы, ЖелаГі ынѣ здравія, ка.таыкъ! *). . Таковы были воспоминанія Пушкина о кружкѣ друзей его кипучей юности. Памятникомъ отношеній егокъ Толстому являются извѣстные «Стансы», обращенные къ Якову Николаевичу и написанные по просьбѣ послѣдняго. Исторія этого стихотворенія такова. Однажды, въ 1819 г., возвращаясь съ дружеской пирушки, вѣроятно пзъ засѣданія «Зеленой Лампы», Пушки нъ ѣхалъ съ Толстымъ по набережной Фонтанки къ себѣ домой, къ Калинкину мосту. Во время дороги Яковъ Николаевичъ взялъ съ Пушкина обѣщаніе подарить его посланіемъ; но послѣдній долго не исподнялъ своего слова. Тогда Толстой обратился къ нему со слѣдующими стихами, которые позже были напечатаны въ сборникѣ его произведеній «Мое праздное время» (стр. 48 —51): О ты, который съ юныхъ лѣтъ Прельщаешь лирой золотоео: Направя къ Пинду свой полетъ, Летишь во храмъ его стрѣлою И тамъ, въ бесѣдѣ Аонидъ, То гимны страстны и веселы Поешь, какъ истинный піитъ, То громозвучные глаголы Текутъ, какъ пламенна рѣка, Ивъ устъ твоихъ обильнымъ токомъ, Разсѣкши терны облака Въ своемъ нареніи высокомъ, Дивятъ и трогаютъ сердца. Склонись, о Пушкинъ, Феба ради, На просьбу слабаго пѣвца И вспомни, какъ, къ моей отрадѣ, Ты мнѣ посланье обѣщалъ; Припомни также вечеръ ясный, Еогда до дому провождалъ Тебя, нінтъ мой сладкогласный, И ты мнѣ руку съ словомъ далъ; Когда, стихами и шампанскішъ Свои раясудки начиня И дымомъ окурясь султанскимъ, Едва дошли мы до коня; Усѣлись кое-какъ на дрожкахъ, Качаясь, ѣхали въ тѣни, ') Яковъ Николаевичъ, отвѣчая Пушкину на вопросъ, заданный имъ въ начаіѣ этого стихотворенія, иисалъ ему: Ахъ! Лампа погасла, Не стало въ ней масла! Изъ этого слѣдуетъ, что собрапія друзей прекратились въ концѣ 1822 г. (М. Н. Лонгиновъ, «Совремѳнникъ», 1. сіі).
10 ЯКОВЪ НИКОЛЛЕВИЧЪ толстой. И гаслп медленно въ окошкахъ Чуть-чуть замѣтные огни; Зыбясь, въ Фонтанкѣ отражалась Столбомъ серебрянымъ луна, И отъ строеній разстилалась Густая тѣнь, какъ пелена. И слышенъ былъ, подобно грому, Повозокъ шумъ пвдалека; По своду темно-голубому Прозрачны плыли облака, И Весперъ теплился порою, Двояся трепетно въ струяхъ: Въ то время мчались мы съ тобою Въ пустыхъ Коломенскихъ краяхъ... Ты вспомни, какъ, тебя терзая, Согласье вшіросилъ тогда, Какъ соннымъ голосомъ, зѣвая, Па просьбу мнѣ ты молвилъ: „да!" Но вотъ проходить ужъ вторая Недѣля съ вечера того,— Я слышу, пишешь ты ко многимъ, Ео мнѣ жъ покамѣстъ —ничего *); И я перомъ свопмъ убогимъ Тебѣ рѣшился докучать, Доколѣ ты не сдержишь слово. Бездѣлку трудно-ль написать? Искусство для тебя не ново: Тебѣ плетутъ давно вѣнецъ На Ппндѣ музы, для прішѣра. Возьми жъ свой пламенный рѣзецъ, Владыко рпѳмы и размѣра, Ж пмъ изобрази мнѣ живо Прелестный образъ музы той, Что пѣть тебя краснорѣчиво Такъ научила, милый мой; Открой искусство мнѣ столь сладко Писать, какъ вѣчно ппшешь ты, Чтобъ вютъ изображать я кратко ') Дѣйствптельно, въ 1819 году Пушкинъ наппсалъ посланія къ слѣдующимъ членамъ „Зеленой Дампы": Ѳ. Ф. Юрьеву, В. В. Энгельгардту и Н. В. Всеволожскому. Къ этому же году слѣдуетъ отнести и посланіе къ М. А. Щербинину, включаемое обыкновенно въ число стихотвореній 1818 г. Подтвержденіемъ такого предположенія служитъ; 1) то, что весь почти 1818 г. Щербининъ былъ въ отсутствіи, состоя въ свитѣ Александра I во время его путе,- шествій, изъ которыхъ онъ вернулся въ концѣ декабря 1818 г.; 2) въ 1819 же году Щербининъ былъ въ Петербургѣ и съ 1-го сентября считался въ „домашнемъ отпуску"; 3) о посланіи къ Щербинину, на-ряду съ посланіями къ Энгельгардту и А. Ѳ. Орлову, несомпѣнно относяшимпся къ 1819 г., какъ о но вости, А. П.Тургеневъ сообіцалъ 13-го августа 1819 г. кн. П. А. Вяземскому (Остафьевскій архивъ князей Вяземскихъ, подъ ред. В. И. Оаптова, т. I, О.-Пб. 1899, стр. 288 и Соч. Пушкина , т. VII, стр. 4).
яковъ николаевичъ толстой. 11 И сохранялъ бы красоты; Чтобъ нѣжность, вкусъ, витійства сила, Что отъ боговъ тебѣ даны, И коими Русланъ, Людмила Удачно такъ облечены, - Въ моихъ стихахъ являлись съ блескомъ Такимъ же точно, какъ въ твоихъ; Во вкусѣ медленномъ нѣмецкомъ Отвадь меня низать мой стихъ; Въ моихъ стихахъ излишство слога Рѣзцомъ своимъ ты отколи И отъ таланта хоть немного Ты своего мнѣ удѣли! На что мнѣ длинное посланье? Твоихъ стиховъ десятка три— Вотъ, Пушкинъ, все мое желанье, Меня ты ими иодари! Пускай трудится мрачный ыистикъ Надъ кииой древнихъ теоремъ,— Ты напиши одинъ мнѣ листикъ, И я доволенъ буду тѣмъ. Давно въ враждѣ ты съ педантизмомъ И съ пустословіемъ въ воанѣ, Такъ научи жъ, какъ съ лаконизмомъ Ловчѣе подружиться ынѣ... Прошу, очисти мнѣ дорогу Кратчайшую во вкуса храмъ, И, твоего держася слогу, Пойду иіита по стопамъ! На это иосланіе Пушкияъ отвѣтилъ своими «Стансами»: Философъ ранній, ты бѣжишь Пировъ и наслажденій жизни; На игры младости глядишь Съ шолчаньемъ хладнымъ укоризны. Ты милы я забавы свѣта На грусть и скуку иромѣнялъ И на ламиаду Эппктета— Златой Гораціевъ фіадъ. Повѣрь, мои другъ, она придетъ, Пора унылыхъ сожалѣвій, Холодной истины, заботъ И безполезныхъ размышленій! Зевесъ, балуя смертныхъ чадъ, Всѣмъ возрастамъ даетъ игрушки: Надъ сѣдинами не гремятъ Безумства рѣзвыя гремушки. Ахъ, младость не приходитъ вновь! Зови же сладкое бездѣлье И легкокрылую любовь, И легкокрылое веселье.
12 ЯКОВЪ НИКОДАЕВИЧЪ толстой. До капли наслажденье пей, Живи безпеченъ. раваодушенъ, Мгновенью жизни будь послушенъ, Будь ыолодъ въ юности твоей! Изъ «Стансовъ» Пушкина видно, что въ Толстомъ по какимъ-то причинаыъ произошло охлажденіе къ «играмъ младости», и онъ отвратился отъ нихъ. Пушкинъ, конечно, не ыогъ съ полнымъ осужденіемъ относиться къ настроенію своего пріятеля, но, призывая его къ наслажденію жизнью, лишь высказывалъ тотъ же взглядъ, что и раньше (1817 г.), когда въ послаши къ П. П. Каверину говорилъ: —Черни презирай ревнивое роптанье: Она не вѣдаетъ, что дружно можно жить Съ Киеерон, съ Портикомъ и съ книгой, и съ бокаломъ; Что умъ высокій ложно сЕрыть Безумной шалости подъ легкимъ иокрываломъ. Такимъ образомъ, понятенъ становится этотъ призывъ, обращенный къ «раннему философу, бѣгущему пировъ и наслажденій жизни»: Пушкинъ старается убѣдить его только въ томъ, что, предаваясь серьезнымъ занятіямъ, не слѣдуетъ забывать и про свою молодость, которая никогда не возвращается; что можно легко соединить одно съ- другимъ, и что такое соединеніе вполнѣ достойно человѣка съ возвышенной душой. Съ именемъ Я. П. Толстого связана исторія перваго изданія стихотвореніи Пушкина, который еще до своего отъѣзда на югъ Россіи передалъ Якову Николаевичу право на изданіе отдѣльной книжкой ■своихъ новыхъ стихотвореній, о чемъ свидѣтельствуетъ въ письмахъ къ Гнѣдичу — отъ 13-го мая 1822 г. и къ А. А. Бестужеву — отъ 12-го января 1824 г. Однако, изданіе это не состоялось вслѣдствіе вмѣшатѳльства Гнѣдича. «Гнѣдичъ шутитъ со мной шутки въ другомъ родѣ», писалъ Пушкинъ Бестужеву 'въ вышеупомянутомъ ппсьмѣ: «онъ разгласилъ, будто бы всѣ новые стихи, обѣщанные мною Толстому, проданы уже ему, Гнѣдичу. Толстой написалъ мнѣ письмо пресухое, въ которомъ онъ справедливо жалуется на мое легкомысліе; отказался отъ изданія моихъ стихотвореній, уѣхалъ въ Парижъ, —и объ немъ нѣтъ ни слуху, ни духу. Онъ переписывается съ тобою въ «Сынѣ Отечества» '); напиши ему слово обо мнѣ, оправдай меня въ его глазахъ, да пришли его адресъ». ') Здѣсь Пушкинъ имѣетъ въ виду полемику, которая завязалась между Яковомъ Николаевичемъ и Бестужевымъ съ одной стороны и Д. А. Жандромъ— съ другой—на странпцахъ „Сына Отечества". Споръ начался но поводу статейки Жандра, появившейся въ „Сынѣ Отечества" за 1823 г. (ч. 84, № 9, стр. 64—72) и озаглавленной „Разговоръ отъ „Полярной Звѣзды". Въ ней Жандръ, въ діалогѣ съ г. С., въ иасмѣшливомъ тонѣ критикуетъ альманахъ Бестужева „Полярная Звѣзда" п обвішяетъ его въ томъ, что онъ въ своей
ЯКОВЪ НИКОЛ АЕВИЧЪ толстой. 15 Передъ отправлѳніемъ своимъ на югъ, въ серединѣ 1820 г.,. Пушкинъ проигралъ Н. В. Всеволожскому 1.000 р. асс. ') и, не будучи въ состояніи заплатить свой долгъ наличными деньгами, передаіъ ему, для изданія, рукопись своихъ стихотвореній, приготовленную уже къ печати, съ тѣмъ, чтобы Всеволожскій продажею книги выручилъ выигранную сумму. Но Всеволожскій долго не могъ собраться приступить къ дѣлу и хотѣлъ продать право на ихъ изданіе князю Алекс. Яковл. Лобанову-Ростовскому, бывшему въ то время полковникомъ л.-гв. Гусарскаго полка 2): онъ хотѣлъ напечатать стихотворенія поэта въ Парижѣ 3). Узнавъ объ этомъ, Пушкинъ встревожился, такъ какъ не терялъ надежды издать ихъ по возвращеніи въ Петербургъ. «Явись. отъ меня къ Никитѣ Всеволожскому», —писалъ онъ брату Льву изъ иввѣстной статьѣ „Взглядъ на старую п новую словесность въ Россіи" сдѣлалъ-де грубую ошибку, сказавъ, что „Жандръ съ товарищами перевѳлъ съ фравцузскаго нѣсколько трагедій и одну комедію, отъ чего ыногоручные переводы сіи получили пестроту въ слогѣ" и что „трагическіе стихи его гладкине рѣдко сильны и часто заржавлены старинными выраженіями". Опровергая Бестужева, Жандръ говорить, что онъ иеревелъ съ товарищемъ (Грибоѣдовымъ), а не съ товарищами, только одну комедію („Притворная невѣрность"); что онъ одинъ написалъ „Семелу" въ иодражаніе Шиллеру и что одинъ же перевелъ нѣсколько хоров ь и одну сцену изъ Распновой „Гоеоліи" . Въ 12-мъ № „Сына Отечества" за тотъ же годъ (стр. 223—229) появилось „Письмо въ А. А. Бестужеву въ Москву" Я. Н. Толстого, въ которомъ онъ. вступаясь за Бестужева, высмѣиваетъ Жандра и его „Разговоръ", но главнымъ образомъ со стороны слога и отдѣльныхъ выраженіи. Письмо это, въ свою очередь, вызвало возраженіе Жандра (№ 14, стр. 310—312), на которое Толстой отвѣтилъ въ № 15 (стр. 32—35). Наконецъ. спорящія стороны еще разъ обмѣнялись возраженіями {№ 16, стр. 83—86 и № 17, стр. 124—128),, послѣ чего редакторъ-Гречъ, который и конца не видѣлъ этой скучной и безсодержательной иолемикѣ, вращавшейся исключительно на критикѣ отдѣльныхъ словъ и выраженій, замѣтилъ сиорщикамъ, что пора бы кончить ихъ. переписку на страницахъ его журнала, чтобы не вызывать сираведливыхъ упрековъ читателей. И дѣйствительно, уже въ № 20 „Сына Отечества" (стр. 258 —270) напечатано было одно изъ „Писемъ на Кавказъ" какого-то Ж. К,. въ которомъ онъ, говоря о „Сыиѣ Отечества", замѣчалъ по поводу этой полемики, что ничего не можетъ быть „скучнѣе и несноснѣе сиоровъ или ссоръ объ однихъ словахъ, образѣ мыслей одного человѣка, о его способѣ выражаться и о прочемъ, тому иодобномъ". Въ этой перепискѣ, говоритъ онъ, „два антагониста заставляютъ терпѣливыхъ читателей быть свидѣтелямж пустого, ни для кого не интереснаго спора о томъ, правъ ли былъ г. Бестужевъ въ сужденіи своемъ о г. Жандрѣ или нѣтъ, и кто лучше выражаетъ. мысли свои на русскомъ языкѣ: Я. Т. иди Жандръ". *) Письмо Пушкина "къ кн. П. А. Вяземскому отъ 29-го ноября 1024 г. ') К. Н. Манзей. Исторія л.-гв. Гусарскаго полка, ч. III, С.-Пб. 1859,. стр. 97. 3) Письмо Пушкина къ Гнѣдичу отъ 27-го сентября 1822 г.
14 ЯКОВЪ НИКОЛАЕ ВИТЬ толстой. Кишинева 4-го сентября 1822 г.,—«и скажи ему, чтобъ онъ, ради Христа, погодилъ продавать мои стихотворенія до будущаго года. Если же они проданы, явись съ той же просьбой къ покупщику...» Между тѣмъ Пущкинъ получилъ письмо отъ Я. Н. Толстого, котораго кн. Лобановъ избралъ посредникомъ въ этомъ дѣлѣ, такъ какъ Якову Николаевичу уже принадлежало право на изданіе н о в ы х ъ произ- ■веденій поэта. Пушкинъ не замедлилъ отвѣтомъ и 26-го сентября 1822 г. писалъ Толстому: «Милый Яковъ Николаевичъ! Приступаю тотчасъ къ дѣлу. Предложеніе кн. Лобанова льститъ моему самолюбію, но требуетъ съ моей I стороны нѣкоторыхъ объясненій. Я сперва хотѣлъ печатать мелкія свои стихотворенія по подпискѣ, и было роздано уже 30 билетовъ; обстоятельства принудили меня продать свою рукопись Никитѣ Всеволожскому и самому отступиться отъ изданія. Разумѣѳтся, что за розданные билеты я долженъ заплатить, —и это первое условіе,. Во вторыхъ, признаюсь тебѣ, что въ числѣ моихъ стихотвореній иныя должны быть выключены, многія—переправлены, для всѣхъ долженъ быть сдѣланъ новый порядокъ, и потому мнѣ необходимо нужно пересмотрѣть свою рукопись. Третье: въ послѣдніе три года я написалъ много новаго. Благодарность требуетъ, чтобъ я переслалъ князю Александру, но... милый другъ, подождемъ еще два —три мѣсяца! Какъ знать? Можетъ быть къ новому году мы свидимся, и тогда дѣдо пойдетъ на ладъ. Покамѣстъ, прими мои сердечныя благодаренья: ты одпнъ изъ всѣхъ моихъ товарищей, минутныхъ друзей минутной молодости, вспомнилъ обо мнѣ. Кстати или не кстати—два года и шесть мѣсяцевъ никто ни строки, ни слова!» '). Такимъ образомъ, право на изданіе стихотвореній осталось въ рукахъ Всеволожскаго; но прошло еще около двухъ лѣтъ, а изданіе -Это и не начиналось. Тогда Пушкинъ рѣшился выкупить у Всеволожскаго свое утраченное право. «Постарайся увидѣть Никиту Всеволожскаго, лучшаго изъ минутныхъ друзей моей минутной молодости», писалъ онъ 29-го іюня 1824 г., уже изъ Одессы, А. А. Бестужеву. «Напомни этому милому безпамятному эгоисту, что существуетъ нѣкто А. Пушкинъ, такой же эгоистъ и пріятный стихотворецъ. Оный Пушкинъ продалъ ему когда-то собраніѳ своихъ стихотвореній за 1000 р. асс. Нынѣ за ту же пѣну хочетъ у него ихъ купить. Согласится ли Аристиппъ 1 ) Пиьсмо Пушкина оканчивается вышеприведеннымъ стихотвореніемъ „Горишь ли ты, лампада наша?", а затѣмъ идутъ слѣдующія строкщ „Ты пишешь мнѣ о своихъ стихотвореніяхъ, а я, въ бессарабской глуши, не получая ни журналовъ, ни новыхъ книгъ, не зналъ объ изданіи книги, которая утѣшила бы меня въ моемъ уединеніп. Прости, милый, до свидавія и до иосланія! Обними нашихъ. Что Соснпцкіе? Что Хмѣльніщкій? Что Катенинъ? Что Шаховской? Что Ежова? Что гр Пушкинъ? Что Семеновы? Что Завадовскій? Что весь театръ? (Соч., т. VII, стр. ЪХІ).
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4