8 ЯКОВЪ НИКОЛАЕВИЧ толстой. нала уже распадаться, Пушкинъ съ сожалѣніемъ отмѣчадъ это; такъ, 27-го октября 1819 г., онъ писалъ изъ Петербурга своему нріятелю П. Б. Мансурову: «ТоМоу боленъ... «Зеленая Лампа» нагорѣла; кажется, гаснетъ, а жаль: масло есть (то-есть, шампанское нашего друга)» '). И позже, уже на югѣ Россіи, Пушкинъ вспоминалъ о кружкѣ своихъ товарищей, «минутныхъ друзей минутной молодости». «Постарайся свидѣться съ Всеволожскимъ», —писалъ онъ брату Льву изъ Кишинева 27-го іюня 1821 г. «Скажи ему, что я люблю его, что онъ забылъ меня, что я помню вечера его, любезность его, V. С. Р. его, Ь. В. его 2 ), Овошникову его 3 ), Лампу его и все, елико друга моего. Поцѣлуй, если увидишь. Юрьева и Мансурова, пожелай здравія калмыку и напиши мнѣ обо всемъ» 4 ). Въ ппсьмѣ къ Я. Н. Толстому изъ Кишинева отъ 26-го сентября 1822 г. онъ также спрашивалъ о судьбѣ общества и такъ выражалъ свои о немъ воспоминанія: Горпшь ли ты, лампада наша, Подруга бдѣнін и пировъ? Кипишь ли ты, златая чаша, Въ рукахъ весеішхъ остряковъ? Все тѣ же ль вы, друзья веселья, Друзья Еиприды и стиховъ? Часы любви, іасы- похмѣлья По-прежнему ль летятъ на зовъ Свободы, лѣни и бездѣлья? Въ изгнаньѣ скучномъ каждый часъ Я къ вамъ лечу воспоминаньемъ, Воображаю, вижу васъ. Вотъ онъ, пріюгь гостеііріимпші, Пріютъ любви и вольныхъ музъ, Гдѣ съ ними клятвою взаимной Скрѣпили вѣчный мы союзъ, Гдѣ дружбы знали мы блаженство, Гдѣ въ колпакѣ за круглый столъ Садилось милое равенство; Гдѣ своенравный ироизволъ Мѣыялъ бутылки, разговоры, Разсказы, пѣсни шалуна, И разгорались наши споры Отъ пскръ и шутокъ, и вина. Я слышу, вѣрные поэты, Вашъ очарованный языкъ... ') ІЬМ. т. VII, 5-6 а ) Марки винъ. 3) Танцовщица. ") Соч., т. VII, стр. 23.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4