ЯКОВЪ НПКОЛАЕВИЧЪ толстой. 23 По пріѣздѣ въ Парижъ въ 1823 г., Яковъ Николаевичъ быстро окунулся въ его кипучую жизнь: онъ старался все увщѣть, все узнать. Насколько сильно быловпечатлѣніе, произведенное нанегостолицейФранціи. можно видѣть изъ письма его къ А. А. Бестужеву, писаннаго вскорѣ по пріѣздѣ въ Парижъ—5 (17-го) ноября 1823 г. 1): «Не требуйте отъ меня описанія Парижа: слабое перо мое не въ еостояніа начертать очаровательной картины шумныхъ увеселеній, да исверхъ того сія гостиница просвѣщеннаго міра, средоточіе жизненныіъ наслажденіи, была предметомъ описаній тысячи путешественниковъ. У насъ, начиная отъ неподражаемаго Карамзина, коего волшебная кисть съ равнымі искусствомъ рисовала обычаи народовъ и прелести природы, до послѣдняго странствователя, едва умѣющаго писать,—всѣ вели въ свою очередь болѣе или менѣе занимательный путевыя записки, которыя, при статьѣ о Парижѣ, увеличивались описаніями, сужденіями и примѣчаніями; рѣдко кто ихъ не читалъ, многіе даже затвердили перваго наизусть. Со времени же двоекратнаго взятія сей столицы побѣдоносными нашими войсками мало кто въ ней не бывалъ; кто жъ не былъ, тотъ вѣрно наслышался отъ друзей и знакомыхъ, по крайней мѣрѣ, объ удовольствіяхъ парижской жизни. Всѣ и даже слуги наши, по наслышкѣ знаютъ Пале-Рояль! Лѣтъ за пятнадцать передъ симъ, кто былъ въ Парижѣ, тотъ выходилъ изъ черты обыішовенныхъ людей; на него указывали, какъ на всезнающаго человѣка, и говорили: «Оаъ даже былъ въ Парижѣ!» 'Но съ тѣхъ поръ, какъ русскія войска удпѣли заплатить французскимъ два визита за одинъ; съ тѣхъ поръ, какъ мечъ указалъ намъ дорогу къ берегамъ Сены, —мы угадали- нетрудность быть въ столицѣ Франціи: нынѣ тотъ, кто въ состояніи заплатить прогоны за три тысячи верстъ, скачетъ за границу, и цѣлъ его путешествія — Парижъ!» Однако, Яковъ Николаевичъ не восторгался слѣпо всѣмъ французскимъ только потому, что оно французское: онъ умѣлъ, напримѣръ, подмѣтить и недостатки парижанъ: ихъ вѣтренность, непостоянство и неустойчивость во мнѣвіяхъ; онъ дѣлаетъ слѣдуюшую, не лишенную наблюдательности, характеристику тогдашняго парижскаго общества. «Всѣ путешественники единодушно утверждаютъ», говоритъ онъ, «что французы любезны, милы и гостепріимны; я не спорю, можетъ быть свойства сіп входятъ въ ихъ общій характеръ, но нынѣшніе французы находятся внѣ своей сферы: народъ, сушествуюшій для удовольствій жизни, пустился въ мрачную политику; общество раздѣлилось на партіи, и либералы питаютъ явную ненависть къ роялистамъ, во всякомъ ') Письмо это напечатано въ „Оыжѣ Отечества" за 1823 г., л. 90, № ХЫІ 29-го декабря), стр. 243—259.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4