И.Толмачёв И М Е Н И ФЕЛИКСА
ИСТОРИЯ ФАБРИК и ЗАВОДОВ
УКАЗ ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР За досрочное .выполнение заданий семилетнего плана, большую работу по комплексной механизации технологических процессов, модернизации основного оборудования и увеличения выпуска полированного и технического стекла наградить Гусевской стекольный завод им. Ф. Э. Дзержинского Министерства промышленности строительных материалов РСФСР орденом ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ. Председатель Президиума Верховного Совета СССР Н. Подгорный Секретарь Президиума Верховного Совета СССР М. Георгадзе. Москва, Кремль, 22 июля 1966 г.
И. Толмачев ИМЕНИ ФЕЛИКСА Из истории Гусь-Хрустального ордена Трудового Красного Знамени стеклозавода имени Ф. Дзержинского Ярославль, 1969
От автора Нет ничего почетнее, чем быть рабочим человеком. Счастлив тем, что лучшие годы моей жизни прошли в коллективе славных стеклоделов. Пятнадцать лет проработал на заводе, здесь получил отличную закалку рабкора, отсюда мой путь лежал в журналистику. В послевоенный период на моих глазах происходили разительные перемены, свидетелем которых являлся сам., В дни строительства конвейера и других отделов мне довелось часто писать о людях, их делах. Шли годы. Все свои блокноты с записями, корреспонденции, статьи, опубликованные в различных газетах о жизни коллектива, хранил отдельно. Пополнял личный архив интересными документами, справками, относящимися к развитию завода. В 1959 году группа товарищей сделала попытку создать историю предприятия, но их постигла творческая неудача. Однако это не заставило меня отказаться от давнишней мечты. Продолжал сбор материалов, иногда делал наброски, вел отдельные записи. Возможно и остались бы мои рукописи в книжном шкафу, если бы не врачи, вернувшие мне жизнь. Еще не оправившись после тяжелой болезни, я принялся за свои записи, стал обобщать их. Когда собрал дополнительные сведения, документы, приступил к окончательной работе. Большую помощь мне оказали Н. А. Виноградов, В. А. Константинов, В. Ф. Пичугин, А. А. Богданова, В. А Соловьева, С. М. Качалкин, М. Е. Сухов, П. В. Смирнов, А. В. Царькова, П. М. Чернов, З. И. Лебедева, В. В. Цветникова, Н. В. Румянцева и другие. Как коммунист, участник Великой Отечественной войны, бывший рабочий, обращаюсь к юношам и девушкам, пришедшим на предприятие. Юные друзья! Свято храните трудовую честь завода, берегите лучшие рабочие традиции тех, кто дал первую ленту стекла, кто приумножил сла- ву стеклоделов в годы первых пятилеток. Не забывайте доблесть и героизм дзержинцев, стоявших у жарких печей в дни тяжелых сражений с фашизмом. Вы обязаны помнить имена лучших мастеров, добившихся высоких рекордов по выработке стекла в послевоенный период, людей, создавших прекрасные цехи, где вы трудитесь теперь. Эти очерки не исчерпывают всю глубину исторического развития стеклозавода им. Дзержинского. Поэтому молодое поколение должно продолжить летопись своего коллектива. И. ТОЛМАЧЕВ, член Союза журналистов СССР. 5
На месте соснового леса Весенняя заря встает над городом. Новое утро вступает в свои права. Мимо завода проходят люди, мчатся машины. Из цехов доносится приглушенный гул станков. Он уже стал привычным для тех, кто делает стекло. Кажется, все так было много лет назад. Лишь старый мастер, шедший с молодыми рабочими, замедлил шаг, остановился. Видно, ему вспомнились те далекие годы, которые он не забыл до сегодняшней поры. Может быть, стеклодел мысленно представил себя на месте лесного массива, когда-то славившегося красотой вековых сосен и елей, нежным шелестом стройных берез. Лес тогда вплотную граничил с маленьким дощатым вокзалом. Приезжие, бывало, [выйдут из вагона и прямо по грибы. Славился сосновый бор и дичью. Здесь водились в изобилии глухари, тетерева, вблизи станционного участка бродили волки. В 1924 воду сюда пришли две артели лесорубов. Страна Советов строилась, залечивала раны, нанесенные войнами. Требовалось много стройматериалов. Не думал тогда этот пожилой мужчина, что вскоре кое-кто из лесозаготовителей станет на месте рубки возводить неслыханных размеров завод, который так нужен народному хозяйству, крестьянским селам, рабочим поселкам. Мастер хорошо помнит те времена. После-смерти В. И. Ленина Синдикат силикатной промышленности обратился в Совнарком с докладной запиской, предлагавшей начать коренную реконструкцию стекольных заводов. Совет Народных Комиссаров СССР поддержал эту инициативу. Предполагалось в первую очередь использовать накопленный за рубежом опыт, чтобы в дальнейшем приступить к его обобщению у себя. Сразу же создается техническая комиссия при Синдикате, которая в 1924 году возглавила планирование и |реконструкцию устаревших стеклозаводов. Сначала наши специалисты обратились к одной английской фирме с просьбой сделать проект механизированного стекольного завода. Англичане выполнили заказ, но отнес7
лись недобросовестно. Техническая комиссия забраковала проект. Тогда, в начале 1925года, создается в Москве проектная организация «Стеклострой». А в ноябре того же года Президиум ВСНХ СССР поручил тресту «Гусь-Комбинат» провести обследование в районе Гусь-Хрустального для выявления необходимых запасов сырья и топлива для обеспечения нового завода. «Гусь-Комбинат» представил данные в Госплан страны. Они характеризовались следующими соображениями, что рядом с предполагаемым строительством имеются Мауринские низменности, где залежи песков весьма богаты. Они равнялись по площади 2,5 миллионам квадратных метров. Пласты песков достигали до 1,5 метра толщиной. Подсчитано было, что данного сырья хватит для работы двух стекловарных печей на 130 лет. Кроме того, существующее торфопредприятие, открытое еще в 1905 году, способно ежесуточно отпускать заводу до 300 тонн торфа. Его запасы рассчитаны на 300 лет. Достаточно только проложить узкоколейный железнодорожный путь, протяженностью около километра, это вполне гарантировало бы доставку топлива. В тридцати километрах от города имелись залежи известкового камня, годовая потребность которого составляла не более 5200 тонн. Доставка сырья из дер. Алферово могла быть налажена по железной дороге и гужевым транспортом. Старинный поселок городского типа Гусь-Хрустальный и его округа славились мастерами стеклоделия. Еще в двадцатые годы уже в Великодворье, Курлове выпускалось листовое стекло, а на заводах выросли кадры потомственных мастеров. Кроме того, существовавшие в Гусь-Хрустальном предприятия были не в состоянии обеспечить работой все население цоселка, насчитывающего около 20 тысяч жителей. Жилой фонд не требовал значительного увеличения, что с экономической точки зрения тоже имело определенную выгоду. В 1926 году проектно-строительный трест «Стеклострой» по заданию правительства приступает к проектированию крупнейшего в Европе стекольного завода. Это было первым заданием еще не совсем сформировавшейся проектной организации. Не легко приходилось нашим проектировщикам создавать мощное механизированное предприятие по выпуску оконного стекла. Помимо того, велось проектирование первой 8
в Советском Союзе газогенераторной станции, работающей на торфе. Даже в металлургической промышленности еще не было подобной станции, вырабатывающей для плавки металла газ. Таким образом, стеклоделие шло в гору. И в то же время на месте лесной делянки полным ходом велись подготовительные ра-боты для закладки корпусов нового завода. Сюда приезжали специалисты, бригады землекопов, плотников. Первым делом они соорудили временные бараки, навесы, прорыли траншей для сброса воды, протянули железнодорожную ветку. Еще до восхода солнца пильщики прилаживали на «козлах» бревна, чтобы превратить их в доски. Требовались тысячи кубометров пиломатериала, деловой древесины. Ведь одновременно со строительством завода намечалось возвести до полусотни двухэтажных деревянных домов, склады, магазин, несколько ларьков. В конце 1926 года были получены первые рабочие чертежи. «Стеклострой» выполнил их в сжатые сроки. Работы на стройке еще больше оживились. Прибывали вагоны с кирпичом, цементом, гравием, металлом. Потянулись вереницей обозы. Лошадь являлась основной силой, заменяющей машины, которых тогда почти не было. Из Москвы приезжали инженеры, техники. Они на месте уточняли данные, вели геодезические съемки. Зимой здесь горели огромные костры, благо прутьев хоть отбавляй. В оттаявшей почве рыли котлованы под цехи фурко, резной, гончарный, составной, газостан- цию, бурили артезианскую скважину. Ведь вода требовалась в большом количестве. Сомнения Они встречались на каждом шагу, люди хотели знать все. — Сказывай, будто ошибка вышла, трубы нельзя ставить, — допытывались каменщики. Березкин, начальник строительства, объяснил рабочим, что первоначальный вариант проекта дренажных сооружений требует уточнения. А пока следует откачивать воду, расширять котлованы. Он срочно вызвал из Москвы инженера-ги- дротехннка Каменева. Приехав в Гусь-Хрустальный, Каменев зыяснил на месте 9
обстановку. Оказалось, что подпочвенные воды нельзя отводить ввиду плохо сделанной дренажной системы. Допущенные промахи устранили быстро. Каменев доложил начальнику «Стеклостроя», инженеру Емельянову, что можно приступать к строительству дымовых труб. Июньские проливные дожди не прекращались. Из леса тянуло прохладой,пахло прелой травой,скоростью. На стройплощадке, утопая по колено !в воде, копошились люди. Подносчики кирпича не могли ходить по подмостям и трапам. Они настолько осклизли, что и шагу не шагнуть. — Вот тебе и даешь досрочно,—ворчали рабочие. — Сколько без дела не сиди, а надо хоть немного лодраз- мяться, — потянувшись, проговорил бригадир каменщиков. — Какого рожна сидишь, шевелись, давай тащи кирпичи, — сердито буркнул один из каменщиков на Федьку Вет- лова, недавно поступившего на стройку. Уже около месяца царит здесь затишье. Из-за дождей, плохой организации труда приостановились ра'боты. Дренажные кана.вы не в состоянии были сбросить .массу воды. Ею залиты канавы, полуподвальные помещения. Вручную рыть отводы—бессмысленно. Плывун моментально затягивал малейшие выемки. Кроме лопат, телег и лошадей, ничего не было. О технике не могло быть речи. Все работы осуществлялись вручную. Простои, вызванные неблагоприятными условиями погоды и отсутствием надлежащей дисциплины, породили всеобщее недовольство. Отпущенные 3,4 миллиона рублей на строительство завода были израсходованы, а работа выполнена лишь наполовину. Представители треста запросили еще 5 миллионов рублей на завершение стройки. Пока этот вопрос решался в высших инстанциях, Госбанк прекратил выдачу денег на зарплату. Из Москвы в Гусь-Хрустальный приехал член коллегии рабоче-крестьянской инспекции А. А Сольц. После его знакомства с положением дел на стройке состоялось городское открытое партсобрание, на котором присутствовало две с половиной тысячи человек. Желающих выступить в прениях записалось 60 человек. Ораторы говорили, что на стройке при заключении коллективных договоров не считаются с предложениями рабочих, нет контроля над деятельностью хозяйственников. Ш
— Деньги бросают на ветер, а работать невозможно, — раздавались голоса с места. Собрание длилось до двух часов ночи. В помощь комиссии губкома для расследования беспорядков было выделено 9 передовых рабочих-активистов. Губкам просили строго наказать виновников срыва графика строительных работ. После бурного собрания положение улучшилось. Хотя по- прежнему шли дожди, но каменщики принялись за дело. Им выдали брезентовые куртки, другим рабочим—резиновые сапоги. Установили насос для откачки воды из траншей, полуподвальных помещений. Между бригадами заключались договоры на соревнование. Губком помог строителям. Были сняты с работы начальник стройки Березкин и руководитель подрядной организации Аршавский. Приехали другие товарищи, более инициативные, знающие строительное дело. Начальником строительства был назначен крупный специалист-строитель т. Жигалко, который немедленно пригласил инженера-технолога Б. Ф. Кузьмича. Они уточнили какой именно материал нужно для стекловаренных печей. Некоторые специалисты утверждали, что поступивший динасовый брус отечественного производства нельзя применять при сооружении сводов с разгрузочными арками. — Это предвзятое мнение, наш динас не хуже американского, — спокойно сказал Кузьмич. Разговор зашел не случайно. В проекте значилось, что ванные печи должны сооружаться из огнеупоров иностранного производства. Шамотные брусья и другой припас завезли по импорту. Кузьмич был убежден в преимуществах динаса русского изготовления. Время показало, что он был прав. Б. В. Кузьмич — большой практик в области печных сооружений. Всецело погрузился в работу. Этот человек знал, как трудно приходилось людям на стеклозаводах царской России. Ему мысленно представлялось новое мощное предприятие, способное з год выпускать столько стекла, сколько его вырабатывали все сто заводов дореволюционного времени. 16 августа 1927 года Торгпредство СССР сделало немецкой фирме «Альгемейне Фергазунге Газельшафт» заказ на изготовление 8 генераторов для газостанции. Заказ был выполнен в срок, и 5 апреля 1928 года генераторы были готовы.
Закладка первого камня В городе распространялись слухи, будто с постройкой га- зостанции начнется .повальная детская болезнь. «Кто пойдет на этот завод, если там через год можно получить страшную болезнь?» — шептались маловеры. — В самом деле, надо проконсультироваться по этому вопросу, — засомневались специалисты. Может быть, и не стоило придавать значения выдумкам обывателей, но руководители «Стеклостроя» пишут 'видному профессору А. А. Надеждину письмо. «Имеются сведения, будто газификация торфяной массы может повлечь за собой болезни. Следует ли строить газостанцию вблизи города?» — запрашивали ученого инженеры Саакянц и Мед12
ведев. Александр Александрович не без иронии отвечает: «Указание «на детские болезни» объясняется каким-либо недоразумением. Если все предусмотреть, опасность не грозит. Стройте». Письмо профессора Надеждина долго изучалось в «Стек- лострое». Инженеры не были удовлетворены ответом, они обратились в Народный Комиссариат Труда. 7 октября 1927 года состоялось заседание у председателя надзора отдела охраны труда НКТ СССР. На нем присутствовали представители различных организаций, в частности инженеры-специалисты но газификации, 'Врачи, профессор В. И. Кошкарев. Председательствовал на совещании инженер Наркомата труда П. Л. Давидсон. — Мировая практика показала, что не было случаев отравления рабочих, связанных с производством стекла, которое варится при помощи газа, — говорил Давидсон. По данному вопросу высказывались все .присутствующие. Свои доводы они подтверждали анализами, экспериментами. Учитывая обстоятельства, бюро надзора отдела охраны труда приняло .решение, в котором дано разъяснение: торф не выделяет сернистого газа. Еще не улеглись одни страсти, разгорелись другие. Когда близились к концу работы по кладке корпусов и требовалась часть оборудования, снова поползли слухи. Будто иностранцы отказались от заказов на поставку машин Фурко. Руководители «Стеклостроя» настоятельно потребовали от поставщиков отгрузки оборудования. Прибыли первые вагоны с машинами, подъемниками, моторами. На одном из ящиков было написано: «Минский завод сельхозмашин». Рабочие аккуратно распаковывали ящик. В нем покоилась, сверкая свежей краской, дробилка. В другом же ящике оказалась малая краснопресненская машина Фурко. — Выходит, зря болтали, и у нас (могут изготовлять технику, — широко улыбнулся молодой слесарь. Вскоре стали поступать и бельгийские машины, но преимущественно шло оборудование отечественного производства. Ленинград поставлял электромоторы, вентиляторы, компрессоры, Харьков—подъемники, металлические угольники, швеллеры. «Выходит, не так уж мы бедны»,—восхищались гусев чане. 13
Сперва не верилось, что скоро в цехах заработают машины, загудят моторы. К корпусам потянулись провода, по которым вот-вот должен побеждать ток. Июнь 1928 года. Около гончарного цеха (так назывался тогда керамический отдел) собрались строители и те, кто с нынешнего дня должен здесь работать, заготовлять припас для стекловаренных печей. — Попробуем, — обратился директор завода В. А. Артемьев к А. А. Медведеву, только что назначенному старшим гончаром. — Можно и включить, — последовал ответ. Были включены первые моторы, приводящие в действие оборудование. Василий Андреевич снял с головы кепку, расстегнул пуговицу на плотном воротнике белой рубашки. Чувствовалось, он волновался. Присутствующий здесь же главный инженер В. М. Тарасов, еще молодой человек, спокойно сказал: — Глиномешалка, дробилка, ковшевые элеваторы мы уже опробовали. Действуют безотказно. — Василий Михайлович, тогда распорядитесь, пусть загружают, — обратился Артемьев к главному. Тот что-то сказал Медведеву, и он махнул рукой. Двое рабочих мигом заполнили глиномялку. Она сделала нужную операцию, и все громко закричали: «Пошло! Давай еще!» Когда начал работать гончарный, подходил срок сдачи в эксплуатацию первой стекловаренной печи. Правда, недоставало еще лодочек, керамических плит и других деталей для ванной, но рабочие нового цеха упорно трудились над их изготовлением. Не хватало опыта, отсутствовал навык, однако дело подвигалось. Из гончарной не выходил по нескольку часов главный инженер Тарасов, сюда заходил и Артемьев. В июле керамические «лодочки» были готовы. 14 Артемьев В. А. — первый директор завода
Бесконечная лента Еще задолго до пуска первой очереди завода сюда потянулся обоз. Множество лошадей, запряженных в телеги, подвозили из карьера песок. Животные были основной тягловой силой. Поэтому их использовали везде: на доставке сырья, бревен, досок, кирпича. В цехе Фур,ко, который теперь стал первостепенным объектом, полным ходом шла уборка. Выбрасывались мусор, щебенка, битые кирпичи. Рядом возвышалось здание газогенераторной станции. Здесь тоже заканчивались последние приготовления. Среди русского говора изредка звучала немецкая речь. Это были представители фирмы «АФГ», руководившие монтажом оборудования. «Все курит, швайн. Быстро за работу»,—зашумел немец. Срок близился к концу, а станция из-за некоторых неполадок не давала газа для ванной пени. Когда стали загружать торфом бункера, то немецкий инженер зло ругался, мол, торф должен быть смолистый. Пришлось вручную сортировать это топливо. К газостанции приходили землекопы, каменщики, плотники, слесари, чтобы поскорее подготовить ее к пуску. Интересно же! — Ви ротозей, уходи далько, — гнал инженер любопытных. Долго не ладилось с насосами, скрубберами, забивались каплеуловители, часто из окон здания валил желтоватым облаком газ, выбивавшийся из генератора. — Где это видано, чтобы стекло варили дымом,—ворчали маловеры. Все-таки газ стал плавить песок, варить стекломассу. Когда ванная печь загудела, обдавая жаром проходящих мимо рабочих, директор пригласил в каморку, заменявшую ему кабинет, мастеров.. — Завтра начнем пускать 'Мишины, будьте готовы, —добродушно посмотрел на ребят Василий Андреевич Артемьев. — Не подкачаем, кое-чему научились, — бойко ответили мастера-фуркисты Петр Чернов, Михаил Новский, Александр Гончаров и другие. Летом 1929 года из Константиновки вернулась группа мастеров, которые там проходили практическое обучение. Среди них были В. Сорокин, Д. Арканов, А. Еломанов, Т. Павлов, Д. Локтев, С. Жуков. Подготовительные куреы были органи15
зованы там с апреля 1928 года до июля 1929 года. Инструкторами в основном являлись чешские мастера. Из них особенно хорошим человеком был Юзеф Сайбут. Вечером 10 сентября 1929 года в цехе фурко было необычно людно. Все готово к пуску первой машины. Сюда пришли многие рабочие, гости. Ждут команды Петр Чернов, Николай Удалов, Сергей Качалкин, Михаил Дубинин. Им доверили пустить первую машину. — Посторонитесь, мешаете же, — наводил порядок Артемьев. Широкая кепка сбилась на затылок, по лицу градом катил пот. Василий Андреевич радостно улыбался. Вместе с ним хлопотал и секретарь парторганизации Гришин. Но больше всех переживал Чернов. Он часто поглядывал на Сайбута, внимательно следившего за действиями своих учеников. На следующем этаже у машин стояли резчики, готовые принять первую ленту стекла. — Пошла, пошла! Ура! — прокатилось по цеху. Этот возглас подхватили и те, кому не удалось протиснуться в помещение. Стоявшие у резного, гончарного цехов, у газостанции люди подбрасывали вверх фуражки, громко кричали. А тут еще заревел заводской гудок. Весь город узнал, что механизированный завод работает. В тот же вечер пустили еще четыре агрегата, а на следующий день ленту стекла потянули все десять машин. Первая система фурко вступила в строй. Это была большая победа, крупный шаг в развитии стекольной промышленности. Подумать только, одна машина способна заменять десятки стеклодувов. Если ручным способом рабочий за смену выдувал не более 30 квадратных метров оконного стекла, то каждая из 16 Чернов П. М. — один из мастеров, первый пустивший машину Фурко в сентябре 1929 года и получивший первую ленту стекла
десяти машин вырабатывала за то же время до 800 квадратных метров. Пришел конец трубке-саиодувке, ее заменили механизмы. Осень стояла теплая, благодатная. По утрам иногда держались туманы, которые в народе привыкли называть грибными. Теперь грибникам приходилось дальше ходить с корзинами. Всего три-четыре года назад лес вплотную подходил к привокзальному поселку. Теперь на месте сосен ввысь взметнулись заводские трубы. А правее вырос новый поселок. Двухэтажные рубленые домики еще не успели застеклить. Пару дней, и стекло будет свое,— успокаивали дотошных хозяек стекольщики. И верно, вскоре окна застеклили своим стеклом. Правда, качество еще требовало улучшения, но не беда, было бы начало. Встречались неполадки, трудности. Их преодолевали, устраняли недостатки. Однажды вышла из строя подстанция, что грозило аварией. Дежурный электрик Владимир Ильин и слесарь Федор Янтарев предотвратили останов цеха. — Молодцы, ребята, — поблагодарил рабочих директор завода и главный инженер. Близилась XII годовщина Октября. Секретарь парторганизации завода Гришин искал по участкам художника. «Какие мы художники, расписаться не умеем»,—отвечали рабочие. — Быть того не может, найдем живописца,—-шутил Гришин. Отыскали молодого парня, умеющего писать плакаты. Вскоре на галерее, соединяющей гончарный цех с фурко, вывесили большой лозунг. А над входом, пониже трепещущегося флага, водрузили плакат: «Остеклим всю Россию. Фурки- сты, дело за вами». Да, от молодого коллектива теперь зависела судьба нового завода, которому дали имя бесстрашного рыцаря революции Феликса Дзержинского. Предприятие наращивало мощность, расширялось. Теперь задачей номер один считалось: во втором году первой пятилетки полностью закончить строительство, пустить в действие вторую стекловаренную печь. — Правительство на развитие промышленности отпустило около двадцати миллиардов рублей, в том числе и на наш завод, на его достройку,—говорил в своем выступлении директор завода В. А. Артемьев.—Коммунисты должны стать
вожаками масс, повести их на досрочное выполнение пятилетки. — Члены большевистской партии всегда будут идти впереди, — сказал в заключительном слове парторг завода Александр Мокеев, когда на собрании обсуждались новые задачи .на 1930 год. Этот апрельский день запомнился коммунистам надолго. XVI партийная конференция ВКП(б), на которой был принят первый пятилетний план, обратилась ко всем трудящимся страны с призывом о развертывании социалистического соревнования. Партия считала, что изменились взгляды людей на труд, ставший кровным делом каждого гражданина. Первые ударные «Дзержинка» работает, дает стекло. Его требуется много, миллионы ящиков. Ведь молодая республика страны Советов превратилась в гигантскую строительную площадку- Возводился Днепрогэс, началась закладка Краматорского и Горловского заводов, строились Уралмаш, Магнитогорский металлургический комбинат. Вместе с этим росли жилые дома. Все нужно было остеклить. Поэтому фуркисты не жалели сил, стремились побыстрее освоить проектную мощность своего предприятия. — Вот все говорят, будто мы должны за год выработать более четырех миллионов пудов стекла,—рассуждал молодой фуркист Иван Губернаторов, член цеховой комсомольской ячейки. — А много ли это? Странно, почему же осталась старинная мера измерения стекла? По-моему, теперь его надо мерить на метры. — Не трудно подсчитать, — вмешался Иван Дубровин, мастер первой руки. Прикинули. Если держать скорость каждой машины при вытягивании полуторного стекла 50 погонных метров в час, то получается внушительная цифра. Фуркисты заинтересовались. Кто-то из них узнал, что все заводы царской России выпускали в год до 5 миллионов квадратных метров. Дотошные стеклоделы высчитали: в 1930 году они сумеют выработать более трех с половиной миллионов оконного стекла. 18
— Это без учета второй системы, а она вот-вот войдет в строй,—воскликнул тот же Губернаторов. Люди были охвачены большим энтузиазмом. Почти все они до этого работали в тесных, душных цехах, где, кроме трубки-стеклодувки, по существу ничего не было. Иное дело сейчас. Машины тянут ленту, листы дорезаются удобными алмазами, чтобы у печей не так было жарко—смонтирована вентиляция. Нет прежней жары. Воздух постоянно подается свежий. Убедились стеклоделы, что не представляет опасности и газостанция. «Никто еще не отравился, болтали же люди»,—возмущались нелепыми разговорами рабочие. Состоялось заседание комсомольской ячейки. Иван Губернаторов говорил горячо, страстно. «Партия призывает нас, молодежь, создавать ударные бригады. А где они? Нет их!»—громко говорил он. — Выполним 'второй год пятилетки в октябре,—поддержали его резчик Сергей Солнцев, сортировщик Сергей Карпов. И вот в цехе фурко создана первая ударная бригада: ее возглавил И. Губернаторов. «Выдержим ли? Не опозориться бы»,—с сомнением поглядывали на него в первый день работы фуркисты. Легко сказать, ведь эта бригада постановила работать в сокращенном штате. Половину мастеров второй руки передали на освоение второй системы- Смена теперь состояла из 4 мастеров первой руки, 4 мастеров—второй вместо восьми и 24 бортовых. Таким путем было высвобождено четыре человека высокой квалификации. — Одно хвастовство, больше боя будет, — ворчал Юзов Максим Петрович, бригадир первой смены. Очень волновался Губернаторов. Бригадир ударной с. самого утра обдумывал, как лучше расставить на участке людей. После окончания смены выяснилось, что ударная выработала 4646 квадратных метров стекла. Она победила. А еще через пару дней результат стал еще выше: 5200 квадратных метров, сокращены до предела отходы. Вскоре состоялось заседание цехового комитета профсоюза. На нем шла речь о почине бригады Губернаторова, обсуждалось недостойное поведение фуршетов Н. Федотова и Н. Федорова, которые подбивали других рабочих не включаться в соревнование. Коллектив цеха потребовал от цехкома распустить третью смену, а Федорова перевести из масте- 2* . 19
ров в бортовые. Сразу дело пошло по-иному. Любое обывательское настроение разбивалось о стойкость ударников. Например, в резном цехе тоже поддержали фуркистов. Особенно проявлял инициативу резчик Сергей Солнцев. Он не раз ходил к мастеру Шустову, чтобы тот сполна обеспечил резчиков инструментом. «Нет рулеток, хороших алмазов»,—доказывал Сергей секретарю парторганизация. — Обсудим этот вопрос на открытом собрании,—подсказал Солнцеву секретарь. Собрание проходило бурно. Солнцева и других товарищей направили к директору завода Артемьеву. — Василий Андреевич, бьем много стекла. Это из-за того, что нет рулеток, — объяснял руководителю предприятия Павел Смирнов, инструктор резки стекла. -— Будут рулетки, — заверил Артемьев представителей резного цеха. — Под лежачий камень вода не потечет,—одобряли поступок Солнцева резчики, получившие полный комплект инструмента. Потом стало известно, что резной цех сократил бой и отходы стекла, выполнил план- Стекло пошло во все концы страны. 12 тысяч квадратных метров за смену. Это немало, но требовалось еще больше. Хотя в течение первого квартала 1931 года дзержинцы отгрузили сто тысяч ящиков со стеклом, однако Харьков, Ленинград, Челябинск, Минск, Сталинград испытывали недостаток в этом строительном материале. Фуркисты готовили к пуску вторую систему. В августе 1930 года пустили вторую систему: завод, казалось, должен был 'работать более ритмично, слаженно. Но вдруг обнаружилось, что в стекловаренной печи № 2 сдвинут безуголный брус. Это грозило крупной аварией. Поползли слухи, будто на предприятии действует вредительская группа. — Укатил Артемьев, посмотрите, без него не то будет, — горланили недовольные. — Какой из Жукова может быть директор, ходил бы в мастерах, — говорили фуркисты. Действительно, Сергей Григорьевич Жуков не имел еще достаточного опыта хозяйствования. Он, тридцатитрехлетний стеклодел, не оробел, взяв бразды руководства. «Держись твердо»,—напутствовал его Артемьев, уезжавший в распо20
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4