Сперва не верилось, что скоро в цехах заработают машины, загудят моторы. К корпусам потянулись провода, по которым вот-вот должен побеждать ток. Июнь 1928 года. Около гончарного цеха (так назывался тогда керамический отдел) собрались строители и те, кто с нынешнего дня должен здесь работать, заготовлять припас для стекловаренных печей. — Попробуем, — обратился директор завода В. А. Артемьев к А. А. Медведеву, только что назначенному старшим гончаром. — Можно и включить, — последовал ответ. Были включены первые моторы, приводящие в действие оборудование. Василий Андреевич снял с головы кепку, расстегнул пуговицу на плотном воротнике белой рубашки. Чувствовалось, он волновался. Присутствующий здесь же главный инженер В. М. Тарасов, еще молодой человек, спокойно сказал: — Глиномешалка, дробилка, ковшевые элеваторы мы уже опробовали. Действуют безотказно. — Василий Михайлович, тогда распорядитесь, пусть загружают, — обратился Артемьев к главному. Тот что-то сказал Медведеву, и он махнул рукой. Двое рабочих мигом заполнили глиномялку. Она сделала нужную операцию, и все громко закричали: «Пошло! Давай еще!» Когда начал работать гончарный, подходил срок сдачи в эксплуатацию первой стекловаренной печи. Правда, недоставало еще лодочек, керамических плит и других деталей для ванной, но рабочие нового цеха упорно трудились над их изготовлением. Не хватало опыта, отсутствовал навык, однако дело подвигалось. Из гончарной не выходил по нескольку часов главный инженер Тарасов, сюда заходил и Артемьев. В июле керамические «лодочки» были готовы. 14 Артемьев В. А. — первый директор завода
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4