десяти машин вырабатывала за то же время до 800 квадратных метров. Пришел конец трубке-саиодувке, ее заменили механизмы. Осень стояла теплая, благодатная. По утрам иногда держались туманы, которые в народе привыкли называть грибными. Теперь грибникам приходилось дальше ходить с корзинами. Всего три-четыре года назад лес вплотную подходил к привокзальному поселку. Теперь на месте сосен ввысь взметнулись заводские трубы. А правее вырос новый поселок. Двухэтажные рубленые домики еще не успели застеклить. Пару дней, и стекло будет свое,— успокаивали дотошных хозяек стекольщики. И верно, вскоре окна застеклили своим стеклом. Правда, качество еще требовало улучшения, но не беда, было бы начало. Встречались неполадки, трудности. Их преодолевали, устраняли недостатки. Однажды вышла из строя подстанция, что грозило аварией. Дежурный электрик Владимир Ильин и слесарь Федор Янтарев предотвратили останов цеха. — Молодцы, ребята, — поблагодарил рабочих директор завода и главный инженер. Близилась XII годовщина Октября. Секретарь парторганизации завода Гришин искал по участкам художника. «Какие мы художники, расписаться не умеем»,—отвечали рабочие. — Быть того не может, найдем живописца,—-шутил Гришин. Отыскали молодого парня, умеющего писать плакаты. Вскоре на галерее, соединяющей гончарный цех с фурко, вывесили большой лозунг. А над входом, пониже трепещущегося флага, водрузили плакат: «Остеклим всю Россию. Фурки- сты, дело за вами». Да, от молодого коллектива теперь зависела судьба нового завода, которому дали имя бесстрашного рыцаря революции Феликса Дзержинского. Предприятие наращивало мощность, расширялось. Теперь задачей номер один считалось: во втором году первой пятилетки полностью закончить строительство, пустить в действие вторую стекловаренную печь. — Правительство на развитие промышленности отпустило около двадцати миллиардов рублей, в том числе и на наш завод, на его достройку,—говорил в своем выступлении директор завода В. А. Артемьев.—Коммунисты должны стать
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4