ров в бортовые. Сразу дело пошло по-иному. Любое обывательское настроение разбивалось о стойкость ударников. Например, в резном цехе тоже поддержали фуркистов. Особенно проявлял инициативу резчик Сергей Солнцев. Он не раз ходил к мастеру Шустову, чтобы тот сполна обеспечил резчиков инструментом. «Нет рулеток, хороших алмазов»,—доказывал Сергей секретарю парторганизация. — Обсудим этот вопрос на открытом собрании,—подсказал Солнцеву секретарь. Собрание проходило бурно. Солнцева и других товарищей направили к директору завода Артемьеву. — Василий Андреевич, бьем много стекла. Это из-за того, что нет рулеток, — объяснял руководителю предприятия Павел Смирнов, инструктор резки стекла. -— Будут рулетки, — заверил Артемьев представителей резного цеха. — Под лежачий камень вода не потечет,—одобряли поступок Солнцева резчики, получившие полный комплект инструмента. Потом стало известно, что резной цех сократил бой и отходы стекла, выполнил план- Стекло пошло во все концы страны. 12 тысяч квадратных метров за смену. Это немало, но требовалось еще больше. Хотя в течение первого квартала 1931 года дзержинцы отгрузили сто тысяч ящиков со стеклом, однако Харьков, Ленинград, Челябинск, Минск, Сталинград испытывали недостаток в этом строительном материале. Фуркисты готовили к пуску вторую систему. В августе 1930 года пустили вторую систему: завод, казалось, должен был 'работать более ритмично, слаженно. Но вдруг обнаружилось, что в стекловаренной печи № 2 сдвинут безуголный брус. Это грозило крупной аварией. Поползли слухи, будто на предприятии действует вредительская группа. — Укатил Артемьев, посмотрите, без него не то будет, — горланили недовольные. — Какой из Жукова может быть директор, ходил бы в мастерах, — говорили фуркисты. Действительно, Сергей Григорьевич Жуков не имел еще достаточного опыта хозяйствования. Он, тридцатитрехлетний стеклодел, не оробел, взяв бразды руководства. «Держись твердо»,—напутствовал его Артемьев, уезжавший в распо20
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4