феномвноь ^гкѵАѵіуа^к п^\^нѵ)у5^ /
/ /1-5Я I > '^''■т^. I /
М. я. Феноменов у г л и Ц КА ПРОВИНЦИЯ ПРИ ПЕТРЕ ВЕЛИКО ^.-^ БЫТОВЫЕ ОЧЕРКИ Научно педагогической секцией Государственного Ученого '"'""""•" ------- ак пособие 1—7 тысяча. Совета допущено, как для преподавателей. ГОСУДАРСТВЕННОЕ МОСКВА ' іоо, ' ИЗДАТЕЛЬСТВО ПЕТРОГРАД
ІІ Гиз. 5003. Главлит. № 13151. раж 7.000 экз '™~'йл--г=г.:1^іі^^=^№К", 1 '
ПРЕДИСЛОВИЕ. Цель настоящих очерков —дать пособие в руки учителя историидля подготовки к занятиям по петровскому периоду и в руки учеников старшихклассов 1І ступенидля самостоятельныхработ (рефератов). Это пособие должно отчастидополнять, отча- . стииллюстрироватьобщиеобзорыпетровскойэпохи, даваемыев учебниках и историческиххрестоматиях. Я думаю, что потребность в таком пособииесть, Унаших соседей, немцев, уже давноприобрелиправо гражданства ііа-ряду с учебникамии хрестоматиями сборни^си так называемых препарации.Препарация— своего рода фотография школьного урока с разбивкой его на части: 1) подготовка, 2) изложение, 3) связыванье, 4) обобщения, 5) моральные выводы, я с тщательной проработкой каждой из частей.Там мы найдем и вопросы учителя, и предполагаемые ответы учеников, и художественно- драматический рассказ Препарациив их чистомвиде, несмотря насильное влияние немецкойпедагогическойтеориии прак-^ тики нанашу школу, унаснепривились и, вероятно, никогда не привьются: слишком уже чуя'ды нашему
4 Феноменов М Я. ■---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- 5----------------- русскому складу ума и мертвящий формализм пресловутых пяти гербартовских ступеней, и скучное наивное морализированье учителя в конце каждого урока. Но попытки дать нечтоаналогичноепрепарациям у нас делаются в течениепоследних двух десятилетий. Наши историки-методистыидут в этом случае двумя путями: путем издания исторических каріин с объяснительнымтекстоми путемизданияпопулярнонаучных бытовых очерков с уклоном в сторону полубеллетристическогоизложенияпервоисточников. К первому типу пособийпринадлежатсерииисторич. картин: 1) под ред. Тарасова и Гартвига, и 2^ под ред. Князькова і). Ко второму—ряд очерков в хрестоматииЗадруги „НашеПрошлое", а такжеиздаваемая теперьт-м „Мир", подред. Улановасерия культурнобытовых очерков по русской истории 1) Кащенко „СудвМосковскомгосударстве".2)Комовская„Встране великого хана". 3) Коваленский„Русский ученый XVIII в." 4) Он же „Путешествие импер. Екат. II в Крым", К последнему типу можно отнести первые две главы предлагаемых очерков. Последующие главы по изложениюнесколько отличаются от первых, так как при составленииих я пользовался почтиисключительнонеобработаннымархивным материалом, по1) Объяснительный текст Тарасова и Гартвига—в отличие от сухих брошюр Князькова — методически проработан и близкоподходит к немецким препарациям. Первоисточники там использованы очень умело, хотя и без справочных ссылок на них.
предисловие 5 знакомить с которымчитателяя считалнеобходимым. Мне надо было одновременно разрешить две задачи: научно систематизировать сырой материал и предложить его в самой общедоступной форме. Вкакоймерея достигтойи другойцели, предоставляю судить читателю. Несомненно, что—за исключением некоторых глав—вторая половинаработы^) будетчитаться труднее, чемпервая. Но все же и в этом виде я считаю нужным предложить ее читателям- педагогам, и вот почему. В трудовой школе вся образовательная работа должна быть тесно связана с краеведением, т. -е. с самостоятельнымизучениемкак окружающейребенка современности, так и местной истории. В этой работе учитель должен итти путем самостоятельного научно-педагогическоготворчества. Он всюду найдет много сырого, в том числе и архивного материала Но обработать его, извлечь из него самое важное и ценное он-должен сам с помощью учеников. Методических указанийдля этой работы он не найдет и должен будет учиться путемподражания другим образцам такой проработки. В некоторых случаях ему помогут работы местных историков и архивистов; но, надеюсь, что и мой слабый опыт будет для него небесполезным. Материал для второй части очерков взят из „Актов Углицкой провинциальнойканцелярии", изданных Ярославской архивной комиссией. „Акты" охваіы- ') Т е главъі 3-я (стр 36) и последующие.
6 Феноменов М. Я. вают период времени с 1719 по 1726 г. и дают очень много для освещения бытовой стороны провинциальной жизниприПетре. Впрочем, не следуетзабывать, что в архивах судебныхи административныхучрежденийпроцентдел, касающихся разногорода преступлений и злоупотреблений, всегда выше процентадел, рисующих нормальный ход вещей. То, что не нарушает нормы, редко и регистрируется. Вот почему при чтенииподобногородаархивных материаловвсего ярче обрисовываются факты, нарушающие нормальное течение жизни, т. -е. характеризуются теневые, а не светлые стороны быта. Однако изучение теневых сторон быта весьма полезно и поучительно, поэтому я не старался смягчать даваемойдокументамикартины.—Для удобства чтения некоторые подробности, загромождающие изложение, вынесены в примечания.
ВВЕДЕНИЕ. ЗНАЧЕНИЕ И МЕСТОПЕТРОВСКИХПРЕОБРАЗОВАНИЙ В РУССКОЙ ИСТОРИИ. В настоящее время едва ли кому придет в голову оспаривать то положение, что эволюция хозяйственных форм определяла собою ход исторического процесса в России. - Несомненно, что в нашей истории можно отчетливо различить те три этапа хозяйственного развития, через которые неизбежно проходят по разным дорожкам и с различной скоростью все человеческие сообщества, т.-е. первобытное хозяйство, оседлое земледельческое хозяйство и торгово-промышленное капиталистическое хозяйство. Несомненно также, что этим этапам экономического развития соответствовали в нашей истории тесно связанные с ними формы политической и культурной жизни: военная демократия, феодализм и бюрократическая монархия. Но неблагоприятные географические условия привели к тому, что рост производительных сил, а вместе с ним и капиталистическое накопление совершались у нас медленнее, чем в большинстве государств Западной Европы; ,это придавала
8 Феноменов М Я в течение многих веков нашей хозяйственной жизни видимость неподвижности и застоя. Я говорю „видимость", так как в действительностипроцесс хозяйственнойэволюции шел, но слишком замедленным темпом. Особенно длительной оказалась задержка настадии торгового капитализма. Уже в Киевской Руси началось накопление торгового капиталав типичной для Западной Европы форме, т.-е. в форме образования городских купеческих гильдий („братств"). Однако купеческие гильдии оказались не в силах прочно укрепить соответствующую их интересам форму государственногоустройства, т.-е. федерацию торговых городов. Политическийстрой Киевской Руси был близок к подобной федерации. Но он рушился под напором социальных сил, болеепримитивных в хозяйственном отношении, т.-е. под напором варваров-кочевников, с одной стороны, и туземных феодальных владетелей—князей, с другой. Борьба с этимисиламис переменным успехом продолжалась почти два века. Перемена в путях мировой торговли в XII—ХШ веках обескровила купеческие гильдии днепровских городов и привела к запустению киевской „городовой" Руси На северо-западе уцелели до конца XV в. две торговые республики, связанные с ганзейской торговлей. В восточнойРуси свободныйторговый город, управляемый купеческой гильдией, вообще играл меньшую роль, а с ХШ века пересталсущесівовать.
Введение 9 Однако падениевечевых городов не прекратило накопления.Пережитыйвсейстранойкризистатарского погрома, как частобывает приподобныхкризисах, ■способствовалдажебольшей концентрацииторгового капитала.Главнымегопредставителемстал откупщі^к татарской дани московский князь со своим двором. Торговые корпорации Москвы и других городов постепенно стали в тесную зависимость от этойсамой крупнойторгово-финансоЕЙйфирмы. ПокорениемНовгорода и Пскова завершается централизация торгово-финансового аппаратаМосковии. „Деньги суть артерия войны", справедливо рассуждал в одном из своих указов Петр. Московский ' князь, а потомцарь, сделавшись главнымраспорядителемденежныхрессурсовстраны, сталкрупнойвоенной силой. Он присоединилк себе владения других князей—феодалов, сбросилс себязависимостьоторды и пересталплатить ей дань, а потом повелширокую завоевательную политику и на востоке, и на западе. Но слабое развитие промышленной городской жизни в связи с первобытной техникой земледелия создавало слишком непрочную базу для операций национального торгового капитала.Накоплениебыло медленным и вращалось в сферетрадиционныхформ, унаследованных от эпохи татарского господства: откуп, ростовщичество, торговые монополии, грабеж инородцев. Внутренняя торговля занималамного людей, но капиталы торговцев были сравнительно незначительными, вывозная западнаяторговля с XVI века была захваченаиностранцами.Торговля с.Персией
10 феноменов М Я . обогащала только царскийдвор и немногих„гостей". Сравнительнос огромностьюстраны,техденежныхрессурсов, которые стекались в царские приказы, было недостаточно, и войско содержалось на половинунатурально-хозяйственным способом, путем наделения более чем 100-тысячной армии служилых людей землей, отобраннойу феодалов(духовных и светских)^). Московский царь гордился своим богатствоми военной мощью, но при столкновениис постоянныминаемными войсками соседних европейскихгосударствего нестройныеармии по большей частитерпелинеудачи. ИвотковремениПетравсе больше и больше вправящих кругах Московского государствакрепнет мысль пересадить на русскую почву и европейскуювоенную технику, и ремесленнуювыучку, и торговую предприимчивость. Меняется и настроениеобразованного общества. КконцуХѴПв. московскиелюди, ранеевысокомерно презиравшие иностранцев, ударяются в противоположную крайность, презрительно говорят „о московском плюгавстве", хвалят иноземцев. Входят в моду европейское платье и европейская обстановка. В этот момент поворота к западу во главе государства становитсячеловек с громадной энергией и революционной решимостью. Начинается эпоха петровских преобразований и потрясений. Петровская эпоха, несомненно,по существу была одним из тех болезненных кризисов, которыми сопровождался переход от натурально- деревенского хозяйства феодальной вотчины к централизованному 1) Т.-е. «у бояр, монастырей, архиерейских кафедр (ср истор. конфискации Новгор. земель. Самоквасов Арх. материалы).
Введение 11 торгово-промышленномухозяйству бюрократического буржуазного государства. Таких кризисов до Петра, после отмеченного выше татарского погрома, было два: опричнина Грозного и Смутное время. Все эти эпохи, включая и эпоху Петра, были моментамиликвидации нашего феодализма и знаменовали собой разгром землевладельческой знати—светской и духовной. Этот разгром совершался силами царского двора при деятельном участии торговой буржуазии. Последняя каждый раз привлекалась к участию и в финансово-торговых операциях казны, и в самом управлении. Посадскиелюди, бывшие деятельными помощниками сначала татарских баскаков, а потом московского князя во взиманиитатарского „выхода" (дани), получили в свои руки при Грозном право и обязанность собирать все налогив городах и уездах. После смуты они сталивидными участниками земских соборов, регулировавших и финансы, и законодательство. При Петре в руки цензовой буржуазии (гильдейское купечество) было отдано городское самоуправление, бывшее дотоле „мирским", т. е. нецензовым. В то же время был создан центральный для всего государства орган буржуазного управления—ратуша. Ратуша ведала сбором значительнойчасти налогов; в ее руках был суд над купечеством и городская администрация. - Однако трудно видеть в петровской ратуше орган суверенной власти буржуазии. Участие в ратушском управлении скорее было новым видом ста-
12 Феноменов М. Я. рого купеческоготягла по взиманиюналогов: раньше в руки посадских людей было передано взимание налогов на местах, теперь в ведение высшего их разряда, т. -е. в ведение гостей, был передан и центральный аппарат по выкачиванию налогов. Здесь было обязательное участие в управлении, но не было захвата власти. На путь автономии городов и политического суверенитета купеческих гильдий, с которого Московское государство сошло задолго до Петра, оно не возвратилось и при Петре. Царь и п'ридворная знать (старая и новая) держали в своих руках благодаря законному распоряжению государственным аппаратоми благодаря незаконному его использованиьб львиную долю национального капитала. С этим государственнымторговым и частью уже и промышленным капиталомсо времениПетра начал сильно конкурировать частный капитал, но по преимуществу иностранный. Отечественнаябуржуазия по своейэкономическойсилестояла на третьемместев ряду агентов капитала (1, Царс^сий двор, 2. Иностранцы, 3. Русское купечество). Более того, несмотря на всю свою буржуазность, даже петровское самодержавие носило на себе яркую печать феодализма. В государстве господствовал по-прежнему классземлевладельцев, и различные его подгруппы ожесточенно боролись за политическое преобладание. Это неизбежновытекало из отмеченнойуже выше крайней медленности хозяйственного прогресса и слабости капиталистическогонакопления.
Введение 13 Буржуазия, не раз помогавшая московскому самодержцу смирять феодалов, делала это при энергичной поддержке мелкого поместного дворянства. Дворянство, какраспорядительтруданаиболеемногочисленного классарусского общества—крестьян, было огромной политической и экономической силой. Оно же было главной военной силой. Заменить дворянство, как военную силу, постоянным войском, было не по средствам. А пока распоряжение трудом крестьян и оружие было в руках дворян^ в их руках была и власть. Отмеченные выше этапы борьбы с феодализмом ознаменовывались каждый раз истреблениемзначительной части дворянской знати. Но на место ее выдвигалась новая дворянская знать, которая быстро усваивала себе все навыки и приемы своих предшественников. Петровская реформа посвоейсоциальнойприроде была прежде всего такой очередной перетасовкой в рядах правящих верхов. Эта перетасовка сопровождалась революционнойфразеолргиейчистобуржуазного характера, заимствованнойу Греция и других европейскихписателей. Но в ожесточеннойборьбе за обладаниеправительственнымаппаратомглавноеучастие принимало среднее дворянство, разбавленное разного рода„случайными"людьми. Представителей отечественнойбуржуазии в рядах лиц, захвативших в свои руки при Петре власть, было очень немного, да и те ассимилировалисьс дворянством.
14 Феноменов М. Я. Петровский переворот, будучи буржуазным и по существу, и по идеологическому обоснованию, осуществлялся, главным образом, силами дворянской бюрократии ввиду слабости чисто буржуазных элементов русского общества; при таких условиях переворот оказался не полным, а последовавшаяза ним феодальная реакция очень сильной. Переворот был для торгово-промышленного капитализма не прочным завоеванием, а очередным „набегом". Набег этот оставил после себя много разрушений, но мало солидносооруженных оплотов. Поэтому после Петра для потрясенногонародно-хозяйственногоорганизма Россиипотребовалсяпродолжительныйотдых, и только к концу ХѴШ века мы наблюдаемзаметный рост крупной промышленности, начатки которой положены при Петре.
I. БУРМИСТРЫ. В феврале 1699 года в гор. Угличе только и было толков, что о новых вестях из Москвы. Говорили, что царь хочет совсем вывести из городов воевод. Вместо нихправить и судить будут выборные от „торговых и рукодельных" і) посадских людей. В Москве зти выборные уже ведают судом и расправой. Царь велел их называть по-заморскому „бурмистрами". Местные богатеи—„первостатейные купцы"—уже рисовалисебезаманчивые картины. Без воеводы они станут полными хозяевами в городе. Всякий будет переднимиспинугнуть, а уж им не придется, как теперь, кланяться воеводе. Теперь без воеводскойприказнойизбы, где сидитцелая орава жадных подьячих, шагу ступить нельзя. Поссорилсяс кем-нибудь,—сейчаспотянут тебя на" судк воеводе,—а ведь в старину, даже при грозном царе, были по городамсвои выборные земские судьи. Надо подати платить царю—-опять без воеводы не обойдешься: хотя давно уже пишут ему из московских приказов, чтобы он в денежные сборы не ^) Ремесленников.
16 Феноменов М. Я вступался,—все-де сборы положены на выборных земских сборщиков,—но воевода из своих рук этого дела не выпускает. Он не собирает сам денег, зато он понуждает сборщиков, чтобы онигосударевы подати доставляли исправно к сроку; он проверяет и контролируетих, чтобы они государевых денег не утаили; он, наконец, принимает, от них деньги и уже сам отправляет их в Москву. При этомне только сам воевода, а и самый последний пьяница—подьячий, который дает „отписи" '), проявляет над посадскимчеловеком свою силу и власть. Да одним ли земским сборщикам приходится ходить да кланяться в воеводскую приказную избу? Каждый совсякой мелочью идет туда же. Купил ты, к примеру, землю или дом: иди в воеводскую избу, там напишут купчую крепость и возьмут с тебя пошлины в царскую казну, да еще столько же, а то и больше сдерутс тебя в свой карманжадные подьячие: ведь „от дел" они кормятся, берут с правых и виноватых. Всякий, кто зашел в приказнуюизбу, несет уже им свою дань: не дашь,—греха наживешь. Подьячие берут и рублями, и копейками, сам воеводалюбит только крупные куши.„ Подьячие вымогают и унижаются, воевода же держит себя солидно и важно. Он не беретничего„от дел", но если даете ему что-нибудь из уважения в „почесть", он не отказывается, чтобы не обидетьвас. Горожане и уездные люди усердно чтут воеводу, не скупятся. Накануне ') Расписки.
Углицкая провинция 17 большого праздника на поварню к воеводе несут со всего города окорока, полти ^) мяса, битых и живых кур, гусей, масло. . . А в самый праздник или в именины„лучшие" люди ходят поздравлять воеводу и дарят его золотыми и серебряными монетами. Дарят и жену, и детей. Мелочишкой оделяют сторожей и слуг. Иногдавоеводе покажется долго ждать праздника, и онвдруг возьметдаи пригласитв будник себе на обед земского старостуи первостатейныхкупцов. Все приглашенные хорошо знают, как себя вести и что делать. Земскийстаростауслужливо достает всю провизиюдля воеводского обеда Правда, обязанность населения „кормить" воеводу давно уже правительством отменена, но в провинциальныхуглах об этом гіичего не знают ^). В иных. городахстаростане только поставляет провизию к воеводскому столу, но и аккуратно записывает еецену в счетмирских расходов. В случае приглашения на обед он особенно Старается, и миру приходится платить за огромных осетров и за целые туши мяса. Такимобразом обед не приносит воеводе никаких расходов. Но зато он убыточен для гостей: каждый из них приносит „в бу1) Полоть мяса —крупная часть мясной туши. 2) В XV—XVI в.в. наместники и волостели получали от населения „кормы" три раза в год по определенным нормам. В XVII в. правительство неоднократно запрещало воеводам брать кормы, а населению —давать их Однако эти запрещения все время оставались пустым звуком (Чичерин—Областные учрейідения М. 1856, стр. 299; Милюков—Государственное хозяйство Спб. 1892, стр. 90). Углицкая провинция і _ 2 ' - !Ѵу59с'860
18 Феноменов М. Я. мааіке" деньги воеводе в благодарностьза оказанную честь. Все это прекратится, еслицарь выведет воеводу. Торговым людям вольнее будет, меньше станет расходов. А может быть еще и попользоваться кое-чем можно будет,—мелькает в голове у „лучших" угличан—посадских людей. Можно будет и в бурмистры попасть, можно будет захватить в свои руки сбор и раскладку податей. А там уже своя рука владыка,—что-нибудь да останется: ведь насходах черные люди только горло дерут, а учесть „понимающего" человека никогда не сумеют. Люди „маломочные"—городская беднота—тоже: рады ожидаемойперемене.Легче станетбез воеводы: не будут тебя заставлять даромпахать на'него пашрю или косить ему сено; можно будет в праздник лишнее'выпить, не боясь, что тебя пьяного заберут по приказувоеводы стрельцыда попотчуют батогами; меньше будет всяких податей и налогов. „Мир" будет тогда выбирать своихстаростилиголов. Попробуй-ка выборный перечить миру. Да мы с него еще могарычу потребуем за то, что оказали ему честь! Таку каждого при мыслио возможных в будущем переменахзагораетсямечта о более богатой, более спокойной, более вольготной жизни. Слухи скоро подтвердились. С церковного амвона соборный протопоппрочелмилостивыйцарский указ. Государь „пожаловал" своих „посадских, купецких, промышленных и уездных людей",—решил избавить их от воеводских и приказныхлюдей „обид и налог, *
Углицкая провинция 19 И поборов, И взятков". „Буде посадские, купецкие, промышленные и уездные люди поуотят", они могут ',для своих мирских, расправныхи челобитчиковых ^) дел и для сбора доходов выбирать в земскиеизбы меж себя людей добрых и правдивых, кого они похотят ^)". „Как йе выбрать! Выберем, управимся и без во- ■евод"—думают „купецкие и промышленные люди". Но вдруг их радостные мысли принимают совсем другое направление. Что это? Или протопоп путает, или царская милость слишком дорого обойдется? яА за тое его великого государя к ним милость и яризрение___ они посадские и купецкие, и промышленные, и уездные люди всякие его величества государя окладные повсягодные сборы, которые <: них были наперед сего, в его великого государя казну, платили бы против прежнего оклада вдвое. . . на указные сроки, по вся годы сполна без доимки". Двойные подати!Нет, это будетне ладно. Старые люди сказывали, что также и при грозном царе наместников отставилии наложили зато на народ двойные подати. Что же? Двойные податинавсегдаостались, а вместо наместниковнемногопогодя опять пошли по городам царские воеводы. Как бы и теперь того же не случилось! Когда, расходясь из церкви, угличане рассуждали об указе, их мнение было единодушно. „За скудо1) Т.-е уголовных и гражданских. «) Поли. Собр. Зак., т. III, № 1675. о*
20 Феноменов М. Я. стью намплатитьвдвое невозможно",—говорилиодни. „Верно",—вторили им другие: „вдвое платить никоторыми делы невозможно". На указ решили пока' ничего не отвечать: „посмотрим, что решат соседние города". Целых восемь месяцев угличане ничего не предпринимали,только жадно слушали рассказытіриезжих из других городов. В Вологде и Кай-городе выбрали уже бурмистров и согласились на двойной платеж. Верно, много лишних денег у вологжан. Соседние города—Кашин, Бежецкий Верх—выбрали бурмистров, но о согласии на двойной платеж? умолчали. В иныхгородах, выбирая бурмистров, прямо заявили, что вдвое платитьне могут. Нр^лучше всего решили ^ во _Владимире и в Олонце. Владимирцы рассудили, что московскиеприказныедьяки, предлагаявыбирать , бурмистров^ просто ХОТЯТ сами поживиться. Сейчас они требуют с народа двойных податей за право выбирать бурмистров, а потом станут „волочить" в Москву самих бурмистров по всяким доносами жалобам, станут взыскивать с них занеправый яко бы суд „протори и убытки, проести и волокиты". Владимирцы отказались совсем выбирать бурмистров и просили оставить им по-прежнему воевод. О том же просили и олончане. Они написали в своей ответной грамоте, что „мирскихрасправниковыхи челобитчиковых и никакихделбез воевод и без приказных людей меж ими управлять некому, и с такое дело их не станет, и выбирать им к тому делу некого^ потому что и наперед сегоу них в Олонцв воеводы
Углицкая провинция 21 И приказные люди ведали сбор всяких доходов и всякие дела и чинили все правдиво. . . и, впредь без воевод меж имиуправлятьникоими делы невозможно" зі^ Этот ответ особенно понравился угличанам. Раз тамв Москве чіго-то затевают, то надо похитрее отписываться. Они тожемогут прикинутьсяказанскими сиротами. Мы'де люди „скудные", ,.к расправным делам незаобычные",—такнамуправиться без воеводы „никоторымиделыневозможно". Конечно, воевода пограбитьлюбит и делаон решаетсовсемне правдиво (олончане взяли в своей грамоте грех на душу), но к его управлению привыкли, а с бурмистрамине было бы хуже. Однако отправить в Москву грамоту угличане так и не собрались. Пока они судили да рядили, в начале ♦ноября получился второй указ. Воеводам и приказным людям было запрещено вмешиваться в сборы податей и ведать судоми расправою „всех городов купецкого всякого чину людей". Ведать их будут выборные бурмистры „против того ж, как велено ведать купецких людей в Москве бурмистром и подьячим у них быть, кто им бурмистромбудут годны" ^). Воеводам бурмистрыне' подчинены, и жаловаться на нихможно только в Московскую Бурмистерскую Палату. Туда же должны бурмистры отправлять все денежные сборы с города и уезда. На ' ) Милюков. „Государств. Хозяйство", стр. 120. ТТьГн. С.Ѣ5іГКТ1ТГТІГТ7ШГ™'~~'™"~~-~--'
22 Феноменов М. Я. этот раз ничего не было сказано о двойном окладе всех налогов. Правительство сначала „запросило", а теперь, когда увидело, что с ним энергично торгуются, сбавило цену. Оно осталось не в убытке и без двойных податей: бурмистры, за которых отвечает выбравший их мир, будут собиратьи доставлять деньги не в пример исправнейвоевод. Первый указ как бы продавалгородамправо выбирать бурмистров за двойной оклад. Теперь, раз о двойном окладе больше не было речи, правительство прямо предписывало во всех городах выбрать бурмистров. Выбрали их и в Угличе. П. ТЯЖКОЕ ВРЕМЯ. ГУБЕРНАТОРЫ, КОМЕНДАНТЫ, ЛАНДРАТОРЫ. Прошло восемь лет. В городе давно уже судили и собирали подати выборные бурмистры. Нь никому от этого не было легче. Правда, бурмистры доставили сначала много неприятностейвоеводе. Они хотели совсем его выжить из города и отстранить его „от судных, расправных, разыскных и всяких дел". Приходя на двор. к воеводе, они „лаяли" его и „со многим невежеством отказывали ему в годовом всяком хлебе и понедельныхи конских кормах". Воевода жаловался, что бурмистры подстрекают против него даже частных торговцев и велят им продавать воеводе „хлебы и всякие харчи в торгах дорогою ценою, желая его конечно разорить и с домишком
Углицкая провинция ■23 И с людишками голодом уморить". Но скоро положение разъяснилось. Только в поморских городах (Вятка, Архангельск и др.) совсем вывели воевод. В остальныхгородах, в томчислеи в Угличе, воевода остался, чтобы „ведать во всяких делах" уездных крестьян и служилых людей. Посадское. население было совсем изъято из-под власти воеводы, поэтому должность эта перестала быть такой доходной и заманчивой, как прежде. Вновь назначаемыевоеводы засиживались в Москве и подолгу не ехали в свои города, находя, что на воеводстве теперь „питаться нечем и быть не у чего" '). Посадскиелюди моглитеперьотдохнуть от „обид, налог, поборов и взятков" воеводы. Но оказалось, что .сам пссадский мир и посадские выборные не лучше воеводы защищают общественные интересы. Посадские люди, выбирая бурмистров, искали не честных людей, а таких, кто бы больше денег дал им на вино. В 'Веневе „земский староста с товарищи" отставили выборных бурмистров зато, что они ничего не дали избирателям. На их место выбрали новых, которые уп.іатили за свое избрание миру 120 рублей(нанаши деньгиоколо 2.000 рублей). Это дело дошло до суда. В других городах, в том числе и в Угличе, тоже самое делалось более осторожно, потому и не выплывало наружу. 1) Впрочем, правительство колебалось: то оно возвращало воеводам некоторые доходные статьи (продажа гербовой бумаги, запись крепостных дел), то снова передавало их бурмистрам.
24 Феноменов М. Я. Мир, который требовал денег с бурмистров при выборе, тем самым как бы давал им разрешение грабить и мирскую казну, и самих мирян. Так, очевидно, думали бурмистры, которые выбирались из среды лучших, т.-е. более богатых людей. Они при распределенииналогов даваливсевозможные льготы прежде всего своей родне, а потом и всем вообще „лучшим" людям. Вместо того, чтобы раскладывать подати по доходам и „по пожиткам", они собирали их „с дворового числа", т.-е. с каждого двора одну сумму. Не раз от „убогих" к земским бурмистрам поступали просьбы о более справедливом распределении налогов. „Но они,—говорит один из царских указов, —ведая о себе, что и самионииз числа первостатейныхже, указу им не чинили". Таким образом на плечи городской бедноты падалаглавная тяжесть нйлогов, которые непрерывно росли. Правительство Петра в эти годы испытывало острую нужду в деньгах. Шведская" война началась поражениями. Пришлось заново перестраиватьармию, пришлось платить огромные субсидии иноземным союзникам. В 1703 году счастьеулыбнулось Петру,— было завоевано Балтийскоепобережье. Но от этого не легче стало населению: постройка новой столицы потребовала огромных жертв деньгами и людьми. От частых рекрутских наборов, от набора рабочих и -поселенцевд.\я новой столицы, от побегов, голода уі болезней население стало быстро уменьшаться. Углич с уездом, расположенный на путик вновь завоеванным провинциям, был в числе местностей, паи-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4