112 Феноменов М Я. Тяпкиным, а за оным Василием Тяпкиным оная их деревня не бывала и не написана и его—де Василья не знаем". Мы знаем уже не мало случаев из Углицкой практики, когда человек, как иголка, потеряется на глазах у всех, и никак его не найти. Так было с Олсуфьевым, с Бешенцевым. В тех случаях было очевидное укрывательство со стороны провинциальных властей Ничего другого и в случае с Тяпкиным предполагать нельзя. Разница лишь та, что здесь пропал не живой человек, а его право на деревню. Очевидно, подьячий получил изрядный куш, да и воевода не был обижен. Последний подьячего не подведет и на все повторные указы о Тяпкине будет ссылаться ва этот составленный по форме доезд. ПРИЛОЖЕНИЕ ДЕСЯТОЕ (к стр. 75) Почтовое дело во всей империи было поручено коллегии иностранных дел, поэтому почтмейстеры были совершенно независимы от воевод Углицкие ямщики вместе с Романовскими и Ярославскими были под ведением Ярославского почтмейстера Дедюлина В июне' ] 722 г (Труды, т I, стр 5) он обратился к углицкому воеводе с доношением, в котором, сообщая о малом числе ямщиков, просит пользоваться казенными лошадьми лишь в установленном порядке, посылая при требовании их „ко определенному старосте письменные знаки, чего для ведома и впредь для счету те знаки дабы повелено было записывать в книгу особливую, а без прогодов дабы отнюдь никому давать было не повелено". Это напоминание, очевидно, как раз имело в виду те случаи, когда воевода предпринимал для своих личных надобностей путешествия на казенных лошадях с слугами и семьей, забирая по 30 и больше подвод. Трудно, однако, предположить, чтобы гДоношение" почтмейстера могло произвести магическое действче и искоренить вековую привычку бесконтрольно пользоваться казенным добром. Ямской староста был слишком маленьким человеком, чтобы отказать воеводе или другому влиятельному лицу в исполнении их даже незаконных требований
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4