Углицкая провинция 101 службу И переменил доходное место судьи на не менеедоходную деятельность в своей деревне. Вероятно, и теперь все уволенные чиновники превратились в помещиков и занялись хозяйством. Привычка к произволу и неуважение к чужой собственности, конечно, у них осталась. Но они могли теперь командовать лишь над своими крестьянами. Разорение же своих крестьян было бы их собственным разорением. Поэтому собственный интерес заставлял их ограничивать свои дикие инстинкты при хозяйничаньи в деревне. Отперемены системыуправления общая сумма „бою", „грабежу", „наездов", „обид", „налогов" и „взятков" едва ли уменьшилась на Руси. Но распределение всего этого неизбежного зла стало более правильным. Крепостной мужик теперь знал, что ему следует „бояться" только своего помещика. Помещик, староста, управляющий дворцовым имением, черносошный крестьянин, посадский человек „боялись" воеводы. Воевода „боялся" губернатора. А губернатор уже никого не боялся, кроме временщика, захватившего в свои руки центральную власть. Все знали, кого надо бояться, и оттого стало немного спокойнее. Произведенная Петром революция сверху нарушила весь уклад жизни и вместо европейского правового государства насадила в России систему полного произвола и господства силы. Карьеристы и ловкие люди живо примазались к „реформам" и в качестве сторонников нового порядка получили полную возможность безнаказанно обижать, грабить, убивать обыкновенных смертных. А эти послед-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4