68 Феноменов М. Я. судебных' учреждений петровской эпоха, и общую шаткость в юридических воззрениях того времени. Узнав о злоупотребленияхОлсуфьева, надворный суд и не думает привлекать его или воеводу к ответственности. Он скромно ограничивается тем, что требуетпередатьвседела, где замешаныродственники Олсуфьева, из углицкого суда в другой суд. Олсуфьев, после получения этого предписания, скоро уходит в отставку (1724). Между темпротив него в том же Ярославском суде возбуждают новое скандальное дело. Оказывается, что он захватил себе пустошь, из-за которой судилиськакие-то крестьяне с поручиком Тютчевым. Сообщая об этом воеводе. Ярославский суд, подобно повару в басне Крылова, читает ему нравоучение: он-де, а равно и его предшественник Нарышкин, „вершили" дело о пустоши*) „по неправым выпискам неправдою". Но за неправое решение ни Бутурлину, ни Нарышкину, кроме приведенноговыше язвительного замечания, ничего не грозит. У Надворного Суда, можно сказать, руки коротки сделать что-нибудь воеводе. Бутурлин, сидя у себя в Угличе, преспокойно кладет под сукно все указы и предписания Ярославского суда: суд требует сыскать и допросить Олсуфьева—воевода отвечает, что Олсуфьева искали и не нашли. Суд повторяет свое требование, укоряя при этом воеводу тем, что он укрывает Олсуфьева, и что последний не сыскан его, воеводы, „поноровкою". ^) Очевидно, оно тянулось много лет.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4